Книга Личная ученица Огненного лорда. Книга 2, страница 111 – Анна Гаврилова, Яся Недотрога

Младенец умирал, и тогда мужчина провёл странный ритуал…

— Он расставил по всей комнате какие-то кристаллы и стал что-то шептать, делал что-то руками, — объясняла герцогиня, — и позже назвал это магией. Но я такой магии прежде не видела. Я знаю магию огня, воды, воздуха, а вот такое… Это было что-то странное, что-то не то.

Зато в результате ребёнок ожил. Незнакомец продолжил настаивать на кровной клятве, но женщина чувствовала, что это неправильно — она так и не поддалась на уговоры. Тогда странный доктор объявил, что через пятнадцать лет вернётся и заберёт Эву — так назвали девочку.

— Если б вы слышали, как это прозвучало! — воскликнула женщина. — Если б вы видели в этот момент его глаза!

Незнакомец ушёл, а герцогиня решила не паниковать, дождаться мужа. Но с каждым днём ей становилось всё страшнее, она понимала — мужчина не лгал.

Он действительно вернётся и действительно заберёт. В слова про некое могущество для дочери герцогиня не поверила, она была убеждена, что ребёнку грозит страшная опасность. И что не будет никаких пятнадцати лет, ребёнка могут отнять в любой момент.

— Я до сих пор леденею, когда вспоминаю об этом, — голос герцогини охрип, её душили слёзы. — Это был страшный человек! Очень страшный! И я приняла решение…

— Избавиться от ребёнка? — не выдержав уточнил я.

Герцогиня дрогнула, Ева тоже. Да и герцог покачнулся — судя по всему, то решение жены застигло его врасплох.

— Не избавиться, а спрятать, — подтверждая одну из моих версий, ответила леди. — Ради того, чтобы спасти её жизнь. Я не могла позволить, чтобы её забрали. Только не этот человек, не его Хозяин. Ей грозила смертельная опасность. Я должна была…

Голос леди дрожал, плечи тоже. Мать Евы находилась на грани истерики, но сочувствовать ей я не спешил.

Я желал разобраться. Могущество говорите? Какой-то хозяин?

В том же, что касается «магии» — мне очень не понравился описанный ритуал. Даже при том, что «живых» схем я не видел.

— Они бы её нашли и забрали, если б я не спрятала, — повторила герцогиня. — Я была вынуждена… Я…

— И вы отнесли ребёнка в Истем? В приют при монастыре?

— Куда? — на лице женщины отразился испуг.

Я напрягся, ожидая новой тайны — будто их и так на мою голову мало.

— Истем? Приют? Я была убеждена, что её отдали в хорошую зажиточную семью.

Отлично. Прелестно. То есть она не знала? Но как такое возможно?

— Понимаете, я… Я не знала, — подтвердила леди. — Не хотела, знать, чтобы не выдать ненароком убежище Эвы. Я боялась, что меня будут преследовать. Что за мной следят. Опасалась плена и допросов.

Я снова не выдержал, но в этот раз обратился к Ройму:

— Следили? Преследовали?

К моей полной неожиданности герцог Шермский кивнул.

— После того, как о смерти дочери стало известно, к нам приходили. Все эти годы за нами ведётся слежка. Мы вынуждены тщательно охранять всех своих детей.

Хм…

— Они поверили, что Эва умерла, — пробормотала герцогиня. — Но за нами всё равно наблюдают. Это очень могущественные люди.

— Мне даже пришлось обратиться к нашему монарху с просьбой о защите, — добавил герцог. Это была не жалоба, не обвинение, просто констатация факта.

Мне же вспомнился король Наарии. Он могущественный? По меркам людей — вполне.

— Хорошо. Но как тогда младенец оказался в Истеме? — спросил я. — Как именно вы его «прятали»?