Книга Кровавая руна, страница 43 – Виктория Шорикова

— Шалава она была, – со злостью заявил Алик и с отвращением сплюнул на пол, едва не попав на ботинок стоявшему рядом полицейскому.

Тот не оценил подобного порыва эмоций и весьма настойчиво пояснил парню, что так делать не стоит.

— Это, конечно, весомый аргумент, но мне хотелось бы услышать подробности, – попросил Кейн. – Полагаю, что подобным прозвищем ты мог наградить любую свою бывшую подружку.

— А так оно и есть, – подтвердил Алик. – Это моя бывшая.

— Зачем же ты ее насиловал? Иначе у вас не выходило? – удивленно поинтересовался Алекс. – Высокие отношения, ничего не скажешь.

— Она кинула меня на деньги, – раздраженно ответил брат Адетт. – Взяла партию эля для своих дружков и не заплатила. Подставила меня перед хорошими людьми, мне пришлось расплачиваться за них из своего кармана. И когда я попытался спокойно, вежливо, – он произнес эти слова с особой интонацией, – объяснить, что так делать не следует, эта дрянь стала мне хамить и попыталась захлопнуть передо мной дверь. Ну, тут я не выдержал и просто, хмм, наказал ее за плохой поступок.

— Весьма поучительно. В тебе пропадает талант педагога, – усмехнулся Кейн. – А кроме этого в твоей жизни были похожие инциденты?

Парень непонимающе взглянул на него.

— Я имею в виду эпизоды с насилием, – терпеливо пояснил Алекс.

— А! Да нет, зачем мне это? Я парень нормальный, не урод, не извращенец, к чему мне это? Девчонки еще сами ко мне липли! – заявил он, впервые улыбнувшись за все время разговора. – Были за мной грехи, но по другой части, вам все это известно. Уже и срок за них отсидел. Воровал – бывало, но убивать – никогда. Да тем более кого! Адетт… – он снова помрачнел.

— Да, не урод, не извращенец, – зачем-то повторил Алекс. – Я помню твою сестру. Такая милая, добрая девушка, всегда поговорит, помощь предложит…

— Да, ангел она была! Какая же тварь только руку подняла? Найду если, то… – снова занервничал парень.

— Как же у такого ангела вдруг такой непутевый брат оказался? Как будто разные люди. Что тебе спокойно не жилось? Зачем ты крал и с бандитами связался?

— Да отчего это все… от нелюбви! Нет у меня никого. Пока сидел в тюрьме, совсем ясно осознал, что никто меня не любит, не ждет. Не нужен я. Вот повесят меня завтра – никто и не вспомнит. Только газетчикам радость, и вам статистику улучшу, – горько произнес Алик. Разговор с Кейном настроил его на сентиментальный лад.

— Представь себе, меня тоже никто не любит, – усмехнулся Алекс, которого данное признание не слишком растрогало. – Открою тебе великую тайну. Большинство людей в этом мире абсолютно никто не любит, кроме их родителей. А отдельных, особых «везунчиков», не любят даже они. Просто все тешат себя иллюзиями о собственной значимости и не могут этого признать. Тем не менее это не повод идти воровать и дебоширить.

Философский монолог Алекса прервал вежливый кашель полицейского, протянувшего ему прозрачный целлофановый пакет с маленьким ножиком. Алекс вообще обратил внимание, что подчиненным Рэймонда оказывалось особое уважение, словно возможность расследовать нетипичные преступления придавала им некий статус элиты.

Как только Алекс взял в руки пакетик, он ощутил нечто странное. От ножа исходила едва ощутимая волна магии. Она была такой тонкой и незаметной, как легкий порыв ветерка, но Кейн все же успел ее уловить. Несмотря на то что это было запрещено, он достал ножик из пакета и взял в руки.