Книга Лихоморье. Тайны ледяного подземелья, страница 43 – Полина Луговцова

Дверь распахнулась, и от мощного толчка в спину Тильда влетела в маленькое темное помещение, заставленное горами картонных коробок, ведрами и швабрами со свисающими с перекладин серыми тряпками. Хлопок – и кромешная тьма поглотила все вокруг. Праведный гнев, полыхавший внутри, тотчас угас подобно огоньку свечи, сбитому сквозняком. На его месте появился липкий холодный ком, заворочался, выпуская дрожащие щупальца, и те потянулись по всему телу, вызывая противный озноб: страх вернулся. Тильда с тоской подумала о том, что перо гагары Лули осталось лежать под подушкой в ее спальне.

За спиной послышался шорох. Рядом кто-то был. Совсем близко. Тильда не могла пошевелиться, оцепенев от ужаса: ей казалось, что ее ноги вросли в бетонный пол.

— Кто здесь? – с трудом вымолвила она.

И тут… грянул выстрел.

Девушка взвизгнула, содрогнувшись всем телом, а раздавшийся в следующий миг знакомый голос поверг ее в полное недоумение.

— О, Тильда! Привет. За что это тебя заперли?

— Якур! Ты?! – Ужас схлынул с нее подобно скатившейся с берега морской волне. Девушка с облегчением рассмеялась, догадавшись, что от страха приняла за выстрел громкое чихание своего друга. – Значит, мы с тобой в одной кладовке! Рада встрече, хотя и удивлена, что Гроза не заперла меня в одиночестве. Прям подарок с ее стороны!

— Наверное, просто кладовок лишних нет. – Голос Якура звучал совсем близко. Тильда почувствовала его дыхание на своей щеке. – Можешь присесть на коробки, я собой уже вытер с них всю пыль.

Едкий запах хозяйственного мыла и стирального порошка бил в нос, но зато заглушал вонь, исходящую от тряпок на швабрах. Девушка нащупала в темноте поверхность коробки и забралась на нее с ногами. Под крышкой чувствовалось что-то твердое – возможно, в ней хранилось мыло. Сидеть было неудобно, но все же лучше, чем пересчитывать спиной ступени. Тильда рассказала Якуру о двери, измазанной кетчупом, испорченной простыне и зверстве Грозы Ивановны.

— А ты уверена, что это Анька твою дверь измазала? – спросил Якур, когда Тильда замолчала.

— А кто? И еще за день до этого мне записку подбросили с угрозой, будто маньяк за мной охотится. Думаю, тоже ее рук дело!

— Маньяк?! Какой еще маньяк?!

— Ну… Они меня с первого дня так дразнят. Из-за того, что я отцу по телефону о маньяке рассказывала, которого в подвале в день приезда увидела.

— Где? У нас в интернате?! – недоверчиво переспросил Якур.

— Вообще-то, я точно не знаю, маньяк это был или нет, но вел себя этот тип очень странно. Он увидел меня, но не остановился, когда я его окликнула. Просто сбежал.

— А ты его лицо хорошо разглядела? Сможешь узнать? Вряд ли это был посторонний, скорее всего – кто-то из нашего интерната.

— В том-то и дело, что меня этому типу было хорошо видно, потому что я стояла на свету, а он был скрыт в тени.

— И с чего ты взяла, что он – маньяк?

— Из-за мешка… Он тащил за собой тяжелый мешок, а на ступенях лестницы остались свежие кровавые следы. Я и подумала, что он несет в мешке труп жертвы, чтобы спрятать где-нибудь. Но это еще не все! Позже директор сказал мне, что в интернате пропадают дети. Вот я и решила, что человек с мешком может быть причастен к этому. А ты… ты не замечал здесь ничего странного?

— Подобных типов я не встречал, а вот о пропавших детях слышал… – Якур помолчал, собираясь с мыслями, и продолжил: – Да каждый год кто-то пропадает. Что странно, исчезновение обнаруживают не сразу, а спустя несколько месяцев, когда уже трудно найти следы.