Книга Лихоморье. Тайны ледяного подземелья, страница 90 – Полина Луговцова

Детей, оставленных в Лунном Чертоге, Водиме было очень жаль. Он оплакивал каждую жертву, но поступить иначе не мог. Таково было условие Темного Властелина: за один год жизни Водимы он требовал одну человеческую жизнь. Особенно радовался юным девушкам и становился тогда очень щедрым, как и в этот раз – высек ледяных осколков на целый мешок. К счастью, хозяин Чертога не заставлял его убивать детей, требуя приводить их живыми, и Водима старался не думать о том, что этот жуткий тип делал с ними потом. Не знал, и знать не желал ничего об этом!

Водима просто бросал очередную жертву у входа в Чертог, оставляя ее на попечение птицы-девицы Сирин, и шел к Властелину за обещанной наградой. Так продолжалось уже долгие двадцать лет, с тех пор как Водима впервые вошел в мерзлотник после того, как узнал об исчезновении Мастера вместе со всей общиной, в которой к тому времени оставалось всего два десятка человек.

Сколько Водима себя помнил, каждый год Мастер выбирал самого достойного ученика из общины и уводил в Лукоморье, а остальным говорил, что сам уйдет туда последним, после того, как отведет их всех, потому что вернуться назад из Лукоморья невозможно, а Мастер не хотел бросать своих людей на произвол судьбы. Достойными были, по мнению Мастера, те, кто по-настоящему поверил в существование Лукоморья. А те, кто верил недостаточно сильно, попасть туда не могли. «Для таких переход не откроется», – объяснял Мастер. Водима, еще будучи мальчишкой, готов был скорее усомниться в реальности Солнца и Луны, чем в правдивости слов Мастера. Он с нетерпением ждал своей очереди и каждый раз огорчался, когда выбор учителя падал не на него. На занятиях по изучению мира Лукоморья Водима старался проявить особое рвение и наизусть запоминал рассказанные Мастером древние сказки. Одна из них, о диковинных птицах, нравилась Водиме больше всего, и он часто повторял ее про себя, вспоминая свое детство:

**«Поднималась в небо синее птица Матерь Сва – Мать небесная. Вылетал из златого яйца Оpел, возносился Оpел к Солнцу Красному.

И порхнула за ним Алконост – зоревая птица, рассветная, та, что яйца кладет на краю земли, – в сине море у самого берега. Вслед за нею Стpатим – птица грозная. Если птицы те вострепенутся, море синее восколышется, разгуляются ветры буйные, разойдутся великие волны.

А затем поднялась в небо синее птица вещая – Гамаюн.

Что за птицы над полем взмывают? Это соколов сизых стая! Это соколы Финист и Рарог над широкими реют полями!»

Гамаюн представлялась Водиме самой прекрасной из всех птиц. Мастер говорил, что перья у нее синие, как чистое небо, и поет она вещие песни, в которых предсказывает будущее. Но главное – эта птица может сделать человека счастливым. Будущее Водиму не очень-то интересовало – он мечтал о счастье. А вот го́ря хлебнул уже не раз, и то мерзкое жгучее чувство, которое возникало от него внутри, Водима мог сравнить разве что с выпитым залпом стаканом слез. Впервые он отведал горя, когда однажды утром мамы не оказалось дома. Отец сходил к Мастеру и вернулся хмурый. «В Лукоморье ушла, – сообщил он десятилетнему Водиме. – Порадуемся за нее». Но вид у отца был совсем не радостный. А спустя два года исчез и он, и на этот раз горе жгло Водиму так, будто он наглотался тлеющих углей.