Книга Лихоморье. Viva Umbra, страница 124 – Полина Луговцова

— В устройство человеческой души мы вмешиваться не можем, этим только демоны занимаются. А пока душа человека находится в тени, мы не видим угрозы, исходящей от нее. Только если человек пожалеет о том, что совершил, его душа освободится, и свет жизни в нее вернется. Люди, на которых лежит тень демона, губят невинные души, а боль и страдания несчастных жертв притягивают внешнее зло: чем их больше, тем оно ближе. И наоборот, чем оно ближе, тем сильнее земные демоны, потому что подпитываются ее мощью.

— И как близко оно к нам сейчас? – Тильда вновь прислушалась к звукам. За стенами дворца все еще продолжался бой.

— Отец говорит, что в последнее время мы здорово оттеснили его, оно уже не может подойти к тем рубежам, которых достигало, к примеру, сто лет назад. Тогда меня еще не было на свете, но я верю отцу. Он считает, что на Земле началась эра духовного роста, от того, что теперь на нее попадает больше света из живого источника, скрытого в центре галактики.

— И откуда такие познания? – Объяснение казалось Тильде фантастическим и в то же время правдоподобным, оно не противоречило, а дополняло рассказ Даши и ее нового друга Гены о банде черных теософов, вредивших людям изощренными способами, взять хотя бы эти «живые нитки», бр-р-р! Тильду передернуло. И стало понятно, для какой цели черные теософы приковывали к людям демонов.

— Устройство галактики изучают в специальной школе для будущих люцифлюсов, но учебники там отличаются от обычных школьных учебников по астрономии.

— Ого, в обычном мире есть такие школы?

— Есть, их несколько, в разных странах. Они засекречены, выглядят как обычные вузы.

— И ты учился в такой?

— Закончил с отличием! – Вольга гордо вздернул подбородок.

— А теперь, значит, занимаешься тем, что встречаешь здесь таких, как я?

— Да, отец считает, что это мое предназначение, но я надеюсь стать воином.

— И для чего ты встречаешь новичков?

— Чтобы они не погибли и не заблудились.

— Не погибли? Разве молнии могут убить? Я видела, как они врезаются в ветки дерева, ломаются и застывают там, превращаясь в шипы. Одна молния летела прямо в меня, но почему-то обошла стороной. И еще я заметила, что молнии падали, не долетев до стен дворца.

— Светоносцам молнии не очень опасны, наша сила создает вокруг нас защитное поле, которое отталкивает их. Стены дворцов тоже насыщены такой силой. Но у новичков силы меньше, и – да, бывали трагические случаи.

— А дерево? Это ведь, должно быть, Древо Жизни, если верить мифам о Лукоморье?

— Так и есть. Дерево – магнит, притягивающий к себе все, чем атакует нас внешнее зло, чтобы этого как можно меньше попало на землю. Оттуда летят не только молнии: бывает, на нас обрушивается метеоритный дождь, и тогда клубы огня, прилипнув к ветвям, превращаются в красные яблоки, но почти сразу сгнивают и рассыпаются в прах. Как я ни пытался, ни разу не успел сорвать хоть одно и попробовать его на вкус.

— Думаешь, стоит пробовать? Это же смерть. Они наверняка ядовитые!

— Для обычных людей – возможно, но люцифлюсов не просто убить.

— Вы тоже прячете смерть в иглах, как Кощей? – пошутила Тильда.

— На самом деле я даже не знаю этого секрета, меня пока в него не посвятили. – Вольга недовольно сдвинул брови.

— А о кощеевой игле знаешь что-нибудь? Действительно ли так опасно разбивать яйцо, чтобы добраться до нее? Человек, который доставил меня сюда на корабле, сказал, что, если так сделать, то люди перестанут рождаться, а если сломать иглу – то перестанут и умирать.