Книга Лихоморье. Viva Umbra, страница 129 – Полина Луговцова

— Нет-нет-нет, что ты, что ты! – зачастила женщина с лисьими глазами и, забежав вперед, заглянула ей в лицо. – Я сама терпеть не могу Кощея!

— Но вы ведь не первый раз у него в гостях, – усмехнулась Тильда. – Раз знаете обратную дорогу.

— Ладно, ладно… вижу, ты не дурочка, тебя так просто не обманешь. Ты права, Кощей прислал меня забрать иглу, но… – Она приблизилась вплотную и зашептала Тильде в самое ухо: – Я только делаю вид, что послушалась его! На самом деле у меня другие планы, но я не могу поделиться ими с тобой прямо сейчас, здесь, ведь, если он узнает о них, мне не уйти. А без меня ты будешь долго плутать по лукоморским лесам, кишащим опасными хищниками и всякой нечистью.

— А-а, все, я догадалась! Вы – знакомая того актера, который притворился моим другом, чтобы переправить меня в это место с помощью чемодана! Что вам от меня надо? И где мой друг?

— Тише, тише. Обещаю, как только отойдем от за́мка подальше, я все тебе объясню! – заверила назойливая незнакомка.

— Хорошо! – согласилась Тильда. – Но знайте, если меня ваше объяснение не устроит, я никуда с вами дальше не пойду, и иглу не отдам.

— Оно тебя устроит, вот увидишь!

Ворота распахнулись, беспрепятственно выпустив женщину, девушку и мальчика, с трудом передвигавшего ноги. Женька был слишком тяжелым, и Тильда не могла долго нести его на руках, подъем по лестнице отнял у нее все силы, но, едва стены за́мка остались позади, брат заявил, что дальше сможет пойти сам. Кощей, стоявший на крыльце, не произнес ни слова, когда они проходили мимо, лишь черные хлопья вырвались из его глазниц и потянулись за ними следом подобно комариной туче, но вскоре растаяли во тьме.

Тусклый ноябрьский рассвет заглянул в зарешеченное подвальное окошко торгового дома на Чернавинском проспекте. Розоватый луч скользнул по лицу спящего на земле человека, закутанного в грязное одеяло.

Виктор Зарубин, экс-директор детской арт-студии, недовольно поморщился и, заслоняясь ладонью, приоткрыл глаза. Увидев клочок неба, подсвеченного разгоравшейся зарей, он встал, сбрасывая одеяло, и, шатаясь спросонья, подошел к отбитому зеркалу, прислоненному к кирпичной стене подвала. Из трещины в рассохшейся деревянной раме торчала зеленая пластмассовая расческа. Кое-как усмирив с ее помощью свою буйную шевелюру, еще не тронутую сединой, мужчина плеснул себе в лицо водой из пластиковой бутылки, вытерся полотенцем, висевшем на отопительной трубе – оно оказалось приятно теплым, и переоделся из грязной, но добротной и очень теплой флисовой пижамы в спортивные брюки и безразмерное худи с огромным капюшоном. Сбросив замызганные трикотажные кеды, он надел чистые белые носки и крепкие кожаные кроссовки. Одежда была приготовлена с вечера и висела на вешалке, зацепленной крючком за какой-то вентиль. Виктор достал вещи из тайника заранее, чтобы складки успели расправиться. В тайнике имелось все необходимое для жизни. Сбегая из дома, он основательно подготовился, чтобы как минимум месяц можно было ни в чем не нуждаться, и отыскал надежное укрытие, – там, где его точно никто искать не будет. А если и будет, то все равно не найдет, потому что люк заброшенного погреба в подвале был покрыт слоем спрессованного за долгие годы сора, пропитанного влагой и поросшего мхом, как и земля вокруг. Виктор узнал об этом погребе случайно, еще три года назад, когда они с нотариусом Козельским обрабатывали в этом подвале бизнесменов, не желавших продавать свои кофейни, бутики и ювелирные лавки. Мало кто из них согласился на сделку добровольно: Чернавинский проспект располагался в историческом центре города, и вдоль торговых домов, расположенных там, любили прогуливаться респектабельные горожане. Бизнес приносил хороший доход, поэтому никто из владельцев не хотел его уступать ни за какие деньги. Пришлось Виктору с нотариусом заставить несогласных подписать необходимые бумаги, а после убить их способами, имитирующими различные несчастные случаи: кого-то отравили лекарствами, кого-то стукнули головой о бетон и отнесли в подъезд жилого дома, под лестницу, будто бедолага сам упал, кого-то усадили в автомобиль и столкнули с моста, предварительно разрушив бетонное ограждение, для некоторых инсценировали суицид. Для такой деятельности, помимо творческого подхода, требовалась масса различных приспособлений, которые нужно было где-то хранить, – желательно, подальше от посторонних глаз и поближе к пыточным местам, поэтому Козельский поручил Зарубину выкопать тайник в подвале, где был земляной пол. Но Виктору даже напрягаться не пришлось: как только он начал копать, лопата ударилась в толстую металлическую крышку, и обнаружился тот самый погреб, полный банок с разноцветной плесенью, давно уничтожившей все их содержимое.