Книга Лихоморье. Viva Umbra, страница 66 – Полина Луговцова

Когда Алина и Тильда закрыли за пожарными дверь и вернулись в гостиную, там был только Якур – именно Якур, а не шаман: черная маска и балахон кучей лежали на полу рядом с противнем, полным мокрых углей. Тени с потолка исчезли вместе с Геной и Дашкой. Увидев изумленные лица девушек, Якур сообщил, что одержимые вместе с духами вылетели в окно.

Долговязый парень и черноволосая девушка пересекли двор, проплыв по воздуху над головами изумленных пожарных, и, набрав скорость, растаяли в ночном небе. Обсуждая увиденное, пожарные гомонили битый час, прежде чем пришли к выводу, что пролетевшие над ними фигуры были надувными куклами, наполненными гелием и запущенными по случаю празднования Хэллоуина.

Тем временем Гена и Даша достигли окраины города и приземлились к подножию густой сосны, росшей между массивных мраморных надгробий на городском кладбище.

— Я и не знала, что могу летать! Было так страшно, что, кажется, мои волосы встали дыбом! – Дашка поднесла руки к голове и пригладила растрепавшиеся пряди. – Как думаешь, почему куркума не сработала?

— Может, она была поддельная? – Гена неопределенно пожал плечами и, вытянув длинные ноги, прислонился спиной к сосновому стволу.

— Я тоже так подумала. Жаль. Теперь, даже если они найдут настоящую специю, наши духи их с куркумой близко к себе не подпустят, сразу поймут, что к чему. А зачем мы прилетели на кладбище?

— Не знаю. Так вышло. Я после той поездки на колдовскую ярмарку каждую ночь на кладбище провожу. Тянет сюда, и все! Дух, которого ко мне приковали, когда-то был человеком и всю жизнь бродил среди могил. Он кого-то искал, но так и не нашел. На кладбище и умер, а потом еще после смерти бродил по кладбищам лет двести, наверное. Обошел все кладбища мира! Вот и теперь, как только Шпица меня отпускает, лечу сюда и слоняюсь до рассвета. Уже не помню, когда спал последний раз.

— Ну и затейница эта Шпица со своими червями! Вовремя же я их заметила, спасибо демоническому зрению, не то Алина погибла бы. Я еще у ее подъезда присутствие кадавера почуяла, а это оказался ты.

— Оставила меня без добычи! – сердито буркнул Гена, стряхивая с брюк прилипшие хвоинки.

— Она же моя подруга! – возразила Даша, с недоумением уставившись на парня.

— Завтра у Шпицы истерика будет, когда она узнает, что жертва соскочила с крючка и планирует жить дальше. – Гена уныло потупился.

— Н-да, сочувствую… А я на Эклера работаю. Знаешь, так странно, что мы можем говорить об этом: о жертвах, о ду́хах, о хозяевах! Раньше я, сколько ни пыталась, никому не могла рассказать о том, что со мной произошло. Только коснусь этой темы, и слова перестают выговариваться.

— Скорее всего, ду́хи не позволяют разглашать секреты посторонним, а мы с тобой друг другу не посторонние, мы же в одной лодке, как говорится, вот нам и не мешают.

— Тогда расскажи мне, что знаешь об этих… я называю их «сектанты». Кто они вообще? Ты говорил, что у нас в городе их целое осиное гнездо. Много таких, как Шпица, Эклер и Грабарь?

— Ты сама всех видела на сеансе и на ярмарке, – начал Гена. – Их магазины и заведения занимают первый этаж торгового дома, того, что с правой стороны Чернавинского проспекта, если стоять спиной к мосту. Есть парфюмерная лавка «Душка», принадлежит Алине Алицкой. Ее ароматы делают человека неприятным для окружающих, хотя запахи просто волшебные. Рядом – мастерская зеркал «Магия отражений». Тот, кто посмотрится в такое зеркало, становится незаметным до конца дня. Если будет смотреться каждый день, значит, о нем забудут надолго. Причем, люди видят и слышат этого человека, они с ним общаются, но стоит ему замолчать или уйти, и о нем сразу напрочь забывают. Не вспоминают до тех пор, пока он сам о себе не напомнит – не позвонит или не попадется на глаза. Как правило, жертвами становятся те, кто любит быть в центре внимания. Какое-то время они сами ищут встреч с людьми, но понимают, что никому не нужны, и обида на весь мир берет власть над ними, они замыкаются и теряют интерес к жизни. Потеря человеком интереса к жизни – это как раз то, чего добиваются черные теософы.