Книга Лихоморье. Vivens lux, страница 64 – Полина Луговцова

Намаявшись в вынужденном бездействии, драугр проявил невиданное рвение и за час преодолел более трехсот километров.

* * *

— Только взгляните, ваше темнейшество! Кажется, нашего беглеца кто-то сожрал!

Марк потряс перед Блаватской ворохом грязных лохмотьев, и оттуда вдруг выскользнуло что-то цветное и блестящее. Небольшой, с половину ладони, картонный прямоугольник спланировал на землю к ногам Божены и лег на носок ее туфли – той, что не так давно лишилась каблука.

— О, что я вижу! Знакомое имя!

Подобрав находку, Блаватская поднесла ее поближе к глазам: несмотря на то, что солнце уже встало, видимость не очень-то улучшилась, солнечные лучи не могли полностью вытеснить тьму здесь, над могильными плитами, прикрытыми хвойным покрывалом непомерно разросшихся сосен и елей.

— Рускеальский филиал! Это ведь вуз для люцифлюсов! – Блаватская прищурилась, читая надписи на куске картона. – Вот, значит, где теперь эта подлая обманщица! Жаль, туда так просто не подобраться… Но я найду способ, когда появится время. А пока есть дела поважнее. Сейчас мне нужна певунья. – Блаватская вскинула голову и посмотрела на своего спутника. В ее взгляде появилось пренебрежение. – Что ты так трясешься?

— Замерз. И еще… недожитка бы щепотку.

— Получишь, когда заработаешь.

— Что я должен сделать?

— Для начала вызови такси. У меня возникло подозрение, что мы сильно отстаем от нашего конкурента, который наверняка не только жив-здоров, но и, как самоотверженный отец, спешит на помощь своей дочурке, не ведая преград.

— С чего вы взяли?

— Взгляни на следы, и все поймешь.

Марк склонился к самой земле.

— Самые обычные следы. Правда, среди них попадаются отпечатки ладоней.

— Вот именно. Кто-то пробежался на четвереньках. И я догадываюсь, кто это был!

— Кто?

— Ты совсем тугодум, да? Кто это еще мог быть кроме Пункки, старого слуги Руубена, которому ты размозжил голову бронзовой статуэткой?

— Э-э… А зачем Руубен разделся?

— Наверное, раздобыл себе наряд поприличнее. Скорее всего, одолжил у обитателя во-он той разрытой могилы. Надо же, какой находчивый! Не ожидала от него.

Когда добрались до Атенеума, утро было в самом разгаре, и пришлось долго курсировать взад-вперед по тротуару напротив потайной двери в ожидании, когда можно будет незаметно прошмыгнуть внутрь. Хоть прохожие и не смотрели на них, спеша по своим делам, но Блаватская считала, что осторожность не помешает, ведь люцифлюсы рыскали повсюду, и ужас, испытанный ею год назад от встречи с ними, все еще будоражил нервы.

Проследовав потайными коридорами, проложенными между стен во время капитального ремонта, Божена и Марк вошли в зал заседаний. Участники собрания дремали, сидя за столом, но, услышав шаги, встрепенулись и повернули в сторону вошедших сонные помятые лица. Божена велела всем разойтись и ждать от нее дальнейших указаний, которые она при необходимости раздаст, как только составит план действий. На вопрос, куда подевался смотритель музея, она соврала, что он уже отправился выполнять важное поручение: во-первых, она еще не решила, как поступить с этим предателем, во-вторых, пускаться в объяснения у нее не было ни сил, ни желания, а в-третьих, ей не хотелось признаваться в том, что она дала маху, позволив Руубену не только подслушать ее тайный разговор с Лоухи, но еще и незаметно скрыться.