Книга Лихоморье. Vivens lux, страница 80 – Полина Луговцова

— Виктор! – собравшись с духом, Божена окликнула своего подельника. – Можешь ли ты отвезти нас в подземелье прямо сейчас?

Тот вздрогнул и выронил ветошь. На его лице промелькнула тень испуга.

— Разумнее было бы сначала разведать обстановку, – пробормотал Марк, бледнея. – И… хотя бы подготовиться.

— Не думаю, что это как-то увеличит наши шансы на успех, – возразила Блаватская настойчивым тоном. – Наоборот, не стоит откладывать это дело в долгий ящик. Сделаем ставку на эффект внезапности.

— Но Виктора после такого накажут, – вмешалась Виола. – Мы-то уйдем, а он из-за нас пострадает!

— Точно, да-да… – Божена нервно потерла виски, лихорадочно соображая, как выкрутиться. Возникло неприятное ощущение, похожее на то, которое бывает перед неминуемым падением, когда ноги уже потеряли опору, а тело еще парит в воздухе.

— Вообще-то я подумывал уволиться, – нашелся Марк, спасая ситуацию.

Взглянув на него с облегчением и благодарностью, Божена спросила с наигранным недоумением:

— В самом деле? И почему же?

— Ну… если честно, в университете я чувствую себя ущербным. Мне никогда не дорасти до уровня люцифлюсов. Не дано. Я хотел нести добро в этот мир, но в итоге стал простым извозчиком. Лишиться такой работы – невелика потеря, лучше уж я сделаю по-настоящему доброе и полезное дело: помогу этой девочке освободить из плена светлую душу ее матери, которая несправедливо страдает сейчас по воле злой ведьмы. Так что, пожалуй, я отправлюсь за Барьер вместе с вами.

— О, Виктор! Я просто восхищена тобой! – Божена едва удержалась, чтобы не расцеловать Марка, его находчивость действительно приятно поразила ее.

— Спасибо вам огромное! – с трепетом в голосе воскликнула Виола, прижимая руки к груди.

— Не стоит, – ответил Виктор-Марк с таким видом, будто только что спас мир от гибели, чем немало позабавил Божену, собиравшуюся с его помощью устроить всемирную катастрофу, и даже не одну.

— Что ж, в таком случае, вперед! Пожелаем же друг другу удачи! – с торжественной решимостью произнесла Блаватская, вскидывая голову и устремляя взгляд вдаль, в лесную чащу, прорезанную железной дорогой.

Через несколько минут показалась арка тоннеля. Все трое, стоящие в кабине, с ужасом смотрели сквозь огромное стекло на стремительно приближающуюся металлическую решетку в темном проеме. Ни у кого из них не было уверенности в том, что столкновения не произойдет, и, когда поезд пронзил собой толстые прутья, будто их не существовало вовсе, все разом вскрикнули, а затем разразились победными возгласами, радуясь тому, что остались невредимы.

* * *

Рогатый шлем драугра со звоном врезался в решетку, за которой только что исчез поезд. При этом Руубен, не удержавшись на покрытой доспехами спине своего слуги, кувырком полетел на рельсы и разразился ругательствами.

— Прости, хозяин! – Пункки в недоумении затряс головой. – Никак не ожидал я такой подлости! Проклятые колдуны! Поезд прошел, а мы врезались на всем скаку, это ж надо…

— Да, странное дело. – Руубен, охая, осторожно поднялся на ноги, прислушиваясь к ощущениям – не сломано ли чего. Убедившись, что отделался парой царапин, взглянул на Пункки, продолжавшего упрямо бодать неподвижную решетку. Металлический звон разносился далеко вокруг. – Оставь, еще услышит кто. Нам лишнее внимание ни к чему.