Книга Лихоморье. Vivens lux, страница 98 – Полина Луговцова

Теперь Руубен и Пункки, незримые для окружающих, таились где-то в укромном месте, пока Тильда, Вольга и Якур сидели в аудитории, изнывая в ожидании конца занятий, которые, казалось, будут тянуться вечно.

Слова лектора, преподавателя истории, влетали в одно ухо и вылетали в другое, пока Тильда прокручивала в голове последние события. Потом началась новая лекция, за ней еще одна, и еще, но она не в силах была осмыслить хоть что-то.

Единственный предмет, который захватил ее внимание, назывался «Анатомия ментального тела», и то потому, что начался с любопытного эксперимента.

Преподаватель с короткой фамилией Лен, молодой мужчина с одухотворенным взглядом, бледным лицом и длинными светлыми волосами, собранными в пучок на затылке, вызвал к доске одну из студенток. Тильда узнала в ней свою соседку по комнате, рыжеволосую Фиму. Та, явно смущаясь, вышла и встала лицом к однокурсникам, но Лен попросил ее повернуться к доске, которая при более внимательном рассмотрении оказалась экраном, разделенным на два сектора. Лен взял со стола пульт, понажимал кнопки, и правая часть экрана засветилась, на ней появилась эмблема – пара раскинутых огненных крыльев, а между ними голубой круг с золотистой надписью, такой же, как над входом главного корпуса: «Vivat vivens lux».

Экран моргнул, надпись исчезла, а потом там, как в зеркале, отразилась Фима, причем, окружающее пространство не отразилось вместе с ней, его заменял голубой фон.

Дождавшись, когда в аудитории улягутся изумленные возгласы и перешептывания, Лен произнес:

— Итак, Серафима, сейчас я попрошу вас выполнить парочку заданий. Не волнуйтесь, ничего сложного. Для начала попробуйте нам что-нибудь соврать.

— Соврать? Что соврать? – Фима обернулась, удивленно вскинув брови.

— Нет-нет, смотрите на экран, пожалуйста! – настойчиво попросил Лен. – Сосредоточьтесь и сообщите нам любую заведомо ложную информацию.

Девушка уставилась на свое отражение и пожала плечами:

— Но я не умею… ведь я в жизни никого не обманывала!

Ее лицо на экране искривилось, превратившись в безобразную гримасу: нос, глаза и рот расплылись и смешались между собой, а голубой фон вокруг тела сделался грязно-фиолетовым, но через мгновение все вернулось, как было. Фима испуганно ахнула, среди студентов послышались смешки.

— Как вы, наверное, уже поняли, помехи появились из-за того, что Серафима попыталась выдать желаемое за действительное, – пояснил Лен, обращаясь к студентам, и снова защелкал кнопками на пульте. – Вот вам наглядный пример тех изменений, которые происходят в нашем ментальном теле в тот момент, когда мы пытаемся искажать свое восприятие реальности. А теперь взгляните в левый сектор экрана.

Там возникло изображение зеленой лужайки с пышной цветочной клумбой в центре. Какой-то человек двигался от края лужайки к клумбе и прошелся прямо по цветам, послышался хруст стеблей, ломавшихся под тяжелыми сапогами. Вокруг отражения Фимы в соседнем секторе экрана вспыхнула красная аура.

— Итак, сейчас вы испытываете возмущение, – прокомментировал Лен. – Но попробуйте представить, что вам это безразлично.

Красный цвет ауры сгустился до черного, чернота щупальцами поползла на лицо и тело студентки, искривляя силуэт.

— Вот, вы делаете над собой усилие и тем самым наносите себе ущерб.