Книга Грязелечебница «Чаша Аждаи», страница 106 – Полина Луговцова

Он понял, но не до конца.

— Я вижу, что тебе надо подумать.

— Да, – ухватилась за эти слова Тияна, и вдруг ее осенило: наверное, Горан надеется, что его предложение руки и сердца поспособствует ее вступлению в наследство. Может быть, он вообще не собирается на ней жениться и это просто хитрый ход? Ведь какой бы хозяин ни выискался, из старых ли конкурентов, или посторонний человек, все равно есть риск, что всех сотрудников грязелечебницы заменят новыми. Так часто бывает в бизнесе. По крайней мере, это касается тех сотрудников, которые занимают ответственные посты. Новый хозяин может пригласить на эти места своих людей, которым он доверяет. Тогда и Горан, и Очкарик, и Петра, и еще многие останутся без работы.

Тияне вдруг стало жаль Горана, а ощущение опасности рассеялось, как дым. Вероятно, он всей душой прикипел к этой грязелечебнице и тревожится о ее будущем. Что ж, это делает ему честь. Значит, Йована умела выбирать сотрудников, если они остаются верны своему делу даже после ее смерти! Хотя… почему же тогда Петра сказала, что Горан работал не в самой грязелечебнице, а в иностранном представительстве? Разве можно прикипеть к какому-то месту, в котором почти не находился? И почему Горан соврал, сказав Тияне, что никогда не жил в России? С какой целью он сделал это?

Слова сорвались с языка Тияны раньше, чем она подумала, что они могут заставить Горана насторожиться, а правды он все равно не скажет.

— Почему тебя так волнует, что станет с грязелечебницей? Петра говорит, ты несколько лет работал в российском представительстве, а не здесь.

Звонко хрустнула ножка бокала, зажатая между пальцами Горана. Сломанный бокал полетел на стол и рассыпался на мелкие осколки; лужица соломенного цвета с шипением растеклась вокруг них: Горан так и не успел выпить вино. Молча достав пару салфеток из салфетницы, он расстелил одну из них на столе, а другую скомкал и принялся сметать ею осколки на расстеленную салфетку. При этом у него было такое страшное лицо, будто разбился не бокал, а его заветная мечта.

— Петра ошибается, – процедил Горан, загнав на салфетку последний осколок. Подушечки его пальцев покрылись мелкими царапинами и кровоточили.

— В чем же? – осторожно спросила Тияна, проклиная себя за то, что затронула эту тему.

— Я работал здесь, в грязелечебнице. Всегда. Возможно, она перепутала меня с кем-то другим.

— Но она так уверенно утверждала…

— Она может утверждать что угодно! Мне, наверное, лучше знать, где я работал. Если хочешь, можешь расспросить ее об этом подробнее, или давай сделаем это вместе. Скорее всего, выяснится, что она либо не поняла, о ком речь, либо… ну, в общем, разберемся. Думаю, это просто какое-то недоразумение.

— Ладно. – Тияна пожала плечами, желая поскорее сменить тему. Для нее все было очевидно. Нервозность выдавала Горана с головой, а вот Петра, когда отвечала на ее вопрс, была совершенно спокойна, и Тияна нисколько не сомневалась в правдивости ее слов. Но что же скрывает Горан? Если и существует способ выяснить это, то уж точно не у него.

Тияна сделала пару глотков сока, съела тарталетку – не потому, что хотелось, а для того, чтобы заполнить тянувшуюся неловкую паузу. Горан смотрел в одну точку на столе и не двигался. Казалось, он едва ли заметит, если Тияна встанет и уйдет. У нее мелькнула мысль так и поступить, но, как только она пошевелилась, Горан вскинул голову и добродушно улыбнулся, словно и не было между ними неприятного разговора.