Книга Грязелечебница «Чаша Аждаи», страница 139 – Полина Луговцова

Вскоре отец Стефан постригся в монахи и дал обет молиться с утра до ночи, не покидая стен монастыря, до тех пор, пока не услышит голос Бога. Или же пока не умрет.

Дочь Йовану пришлось оставить с Наджой, но ведь ради дочки отец Стефан и пошел в монастырь: надеялся спасти ее от участи стать ведьмой, как ее мать. Он чувствовал, что Наджа не совершит над малышкой такого же злодейства, как над сыном (а он не сомневался, что она убила его ради своих колдовских целей). «Нет, Йовану Наджа не убьет, скорее, сделает своей помощницей, когда та вырастет, – рассуждал отец Стефан, заметив, что жена окружила малышку заботой и любовью. – Но, возможно, Бог услышит мои молитвы и не допустит этого».

С тех пор дни отца Стефана стали похожи один на другой: все время он посвящал молитвам и порой засыпал под образами, а после пробуждения вновь начинал молиться. Служители церкви приносили ему еду, но он никому не открывал, да чаще всего и не слышал, как они стучали в запертую дверь его кельи. Позже, обнаружив у своего порога миску с кашей или похлебкой, ломоть хлеба и кувшин с водой, он съедал это, не чувствуя вкуса, просто для того, чтобы не умереть с голоду. Однажды он заметил, что для насыщения ему требуется все меньше и меньше еды, и вскоре совсем перестал есть. Это его не встревожило, даже наоборот: ведь времени для молитв стало больше.

Вот только Бог не спешил откликаться на его молитвы. Стефан не знал, сколько дней минуло с тех пор, как он вошел в монашескую келью, но догадывался, что счет идет не на недели и месяцы, а на годы. Возможно, прошло не одно десятилетие, а он все еще не знал, как обезвредить ведьму и при этом не взять грех на душу. Как-то раз ему в голову пришла мысль, что надо было убить Наджу в тот же день, когда он нашел останки сына, причем прирезать ее тем же ножом, чтобы перед смертью она догадалась, за что он поднял на нее руку. Конечно, тем самым отец Стефан сгубил бы свою душу, но зато, быть может, спас бы душу дочери, а теперь, спустя столько времени, Наджа наверняка вырастила из нее ведьму под стать себе. Вдвоем они натворят на этом свете немало зла.

Но ведь нужно же как-то остановить их! И почему Бог молчит?! Что, если он никогда не услышит его молитв? Хлопот у Всевышнего наверняка хватает. Если отец Стефан возьмет на себя смелость уничтожить ведьму (или двух ведьм), то, вероятно, окажет тем самым Всевышнему большую услугу.

Чем больше отец Стефан об этом думал, тем сильнее укреплялся во мнении, что именно так он и должен поступить, а долг священника в том и заключается, чтобы помогать Богу во всем, и убийство, совершенное с благой целью, вовсе не грех, а наоборот, благодеяние.

Прихватив с собой нож, отец Стефан покинул келью и отправился исполнять свой замысел.

Снаружи стояла звездная ночь, было тепло и тихо. Отец Стефан счел, что ночью больше шансов застать Наджу с дочерью дома, а значит, Бог благоволит ему. Перед вылазкой, когда мысль об убийстве окончательно укоренилась в его голове, он специально разузнал у других монахов, что его жена и дочь до сих пор живут в том же доме при церкви и даже участвуют в богослужениях. Это насторожило отца Стефана: ведь известно, что ведьмы на дух не переносят все церковное, а значит, в Наджу вселилось что-то очень могущественное. Такое подозрение не только не испугало его, но даже, наоборот, прибавило уверенности в том, что он поступает правильно.