Книга Тролльхол, страница 11 – Полина Луговцова

В кармане ветровки неожиданно оживает телефон. Рин вынимает его и, увидев на экране улыбающееся лицо Киры, отвечает на ее видеовызов.

— Ну, как ты? Вижу, уже добралась! — радостно кричит подруга, глядя куда-то за спину Рин. — Покажи-ка мне хоромы своего шведа! О, неплохо, неплохо. Обожаю такой стиль, изысканный минимализм. Что это там у тебя? Цветочки? Интересный поворот. А говорила, он предпочитает мужчин!

— Кира, тише! — Рин прикрывает динамик пальцами, опасаясь, что Юхан может услышать эти слова, и поспешно убавляет громкость.

— А он что, где-то рядом? — Кира стреляет глазами из стороны в сторону. — Вы будете жить в одной комнате?

— Да нет же!

— Вечно ты скрытничаешь! А еще подруга.

— Перестань.

— Запомни, не будет тебе с этим шведом счастья. Поматросит и бросит. Нарисуешь свою картину, и дуй домой, иначе я сама приеду и вытащу тебя оттуда.

— Кира!..

— Признавайся, вы уже?.. — Она многозначительно вскидывает брови несколько раз подряд.

— Да я его увидела всего лишь полчаса назад! Он приехал домой позже меня.

— А-а-а… Не встретил даже?

— Кира, хватит выдумывать! Он заказал мне картину, и на этом точка.

— Точка, не точка, а в вазе — цветочки! — Подруга подмигивает и продолжает изучать попадающее в камеру пространство вокруг Рин. — А вид из окна какой? На море? Покажи-ка. Ух, отпад просто! Красотища… Хотя, ну а толку-то, если это север, не поплавать, не позагорать.

— Мне и не надо. Я жару терпеть не могу, ты же знаешь.

— Тем более тогда не стоит там задерживаться. Зря ты вообще поехала. Вдруг он не заплатит?

— Заплатит. Мы подписали договор.

— А-а, да, помню, ты говорила. Европейцы, они такие, любят все оформлять документально. Для того и брачный договор придумали, чтобы добром с женами не делиться. Так что, даже не помышляй за него замуж выходить!

— Мне надоела эта тема, Кира. Расскажи лучше про свое замужество. Назначили дату свадьбы?

— Еще нет. Ему пока не до этого, он в творческом запое, весь ушел в свою картину, с головой. Там тако-ое… Он не показывает, но мне удалось подглядеть. Талантище, одним словом!

— Верю. А мои работы он показывал кому-нибудь? Их возьмут на ту выставку? — Рин наконец решается задать этот вопрос, волнующий ее уже давно.

Кира мнется, явно не хочет говорить правду и пытается придумать для нее что-нибудь щадящее. Конечно же, понимает Рин, картины не возьмут, зря спросила.

— Он говорит, что вопрос пока не решен. Позже уточню. Времени еще полно, выставка только через месяц.

— Ага… Ну, ладно. — Рин кивает.

Кира расплывается в жалостливой улыбке. А вот этого не надо. Рин не любит, когда ее жалеют. Бездарь, так бездарь! Не калека же. Странно, что Юхан так высоко оценил ее творчество и доверил запечатлеть на холсте свое родовое гнездо. Наверное, у него не самый изысканный вкус.

Кира неожиданно выпаливает:

— Знаешь, ты меня извини за шутки насчет шведа. Просто я знаю, что буду скучать по тебе. А вообще я могу тебя понять. Это ведь твой первый заказ, хоть какая-то востребованность, а то ведь уже сколько лет рисуешь для пыльных углов. Но молодец, что не бросаешь! Я уверена, что однажды ты напишешь свой шедевр.

— Наверное. — Рин становится как-то нехорошо. Кажется, что пол и впрямь, будто корабельная палуба, вдруг начинает покачиваться под ногами. Она прислоняется спиной к подоконнику, продолжая держать телефон перед собой.