Книга По следам дзёро-гумо, страница 121 – Полина Луговцова

Лес расступился, и показался пруд, покрытый пленкой зеленой тины. Посреди него вздымалось громадное покосившееся строение – храм Праматери. Затянутые паутиной окна придавали ему сходство со слепым безумцем, застывшим посреди улицы с отсутствующим видом.

Вэй обогнал Юнру у каменной насыпи и преградил дорогу.

— Дальше не ходите. Оставайтесь здесь. – Его глаза полыхнули изумрудным пламенем.

Несколько зеленых искр упали в воду и погасли с шипением. В следующий миг весь пруд всколыхнулся. Пленка из тины разорвалась, и желто-зеленые ошметки закружились в гигантском водовороте, как листья в вихре ветра. В мутной глубине появился красный сгусток. Он разбухал и расползался, напоминая расплывающуюся в воде кровь, и приближался к поверхности. Водную гладь пронзили, взметнувшись в воздух, острые загнутые рога, похожие на бычьи. За ними вынырнула огромная лобастая голова, обтянутая гладкой и блестящей красной кожей. На ней багровели выпуклые глаза, горящие яростью. Они бешено вращались, оглядывая пруд, и вдруг застыли на Вэе. Тяньлун выгнул спину, как вставший на дыбы кот, и стал походить на чешуйчатую глыбу. Белая грива вдоль хребта встопорщилась и превратилась в частокол сверкающих клинков, на кончике хвоста выросло нечто вроде топора, края крыльев покрылись острыми зазубринами.

Краснокожий демон взвился, наполовину вынырнув из воды, и распахнул алую пасть. Жуткий трубный рев сотряс все вокруг. Пруд подернулся мелкой рябью, воздух завибрировал, а храм Праматери задрожал и зашелся пронзительным скрипом, похожим на визг пса, которому отдавили лапу. Двустворчатые входные двери храма с треском распахнулись, и на берег выбежала Праматерь. У нее по-прежнему была внешность Амины, и тот же цветок орхидеи, уже немного увядший, торчал в ее волосах. Увидев двух драконов, готовых сцепиться в неистовой схватке, Праматерь позеленела, как вода в пруду, и широко раскрыла рот. Наверное, она закричала, но крика ее не было слышно из-за Яюя, продолжавшего оглашать окрестности истошным воем.

Вэй-дракон резко распрямил тело, бросившись на краснокожего демона со скоростью стрелы, выпущенной из лука. Голубое и красное соединились. Необъятный кокон забился в пруду, расшвыривая во все стороны фонтаны брызг и булыжники с каменной насыпи. Замелькали клыки, когти, рога. В воздух взметнулся кусок красной кожи, за ним полетели, кружась как конфетти, блестящие драконьи чешуйки. При виде этих чешуек у Амины потемнело в глазах. Чтобы не упасть, она вцепилась в плечо Юнру, стоявшей рядом. Горничная не шелохнулась, пребывая в полном оцепенении.

Красно-голубой кокон скрылся под водой. Поверхность пруда забурлила, как котел с густым варевом, но постепенно успокаивалась, будто подогревающее котел пламя угасало.

И вот, наконец, стало тихо.

Амина с ужасом смотрела, как ошметки тины всплывают и смыкаются между собой, затягивая пруд лоскутным одеялом. Она все пыталась разглядеть в мутной зелени голубое, все ждала, что вот-вот мелькнет чешуйчатый серебристый бок, но ни голубого, ни красного больше не было видно. Постепенно пруд вновь застыл и стал выглядеть так, будто никто его и не тревожил.

— Вэй! – в отчаянии выкрикнула Амина. – Вернись, Вэй! Вернись, пожалуйста!

Перед глазами все исказилось и расплылось от накативших слез. Берега пруда пошли волнами. Каменная насыпь, ведущая к храму, раздвоилась. Храм, казалось, прямо на глазах начал заваливаться на правый бок и должен был вот-вот рухнуть. Амина вытерла мокрые щеки и поморгала, пытаясь вернуть четкость зрения, но это не сработало. Храм продолжал падать, издавая тоскливый скрип. С его верха сорвалось что-то длинное и с чавкающим звуком вонзилось в землю. Это был шпиль, венчавший крышу. От него брызнули, разбегаясь во все стороны, мелкие насекомые, похожие на черные восьмиконечные звездочки. Амине не нужно было присматриваться, чтобы понять, что это пауки. С некоторых пор она хорошо знала, как выглядит со стороны паучья стая.