Книга По следам дзёро-гумо, страница 61 – Полина Луговцова

Внутри все будто вмиг замерзло от ужаса, Амина обхватила себя за плечи и попятилась, ее взгляд заметался по комнате, напомнившей ей мертвый лес из последнего сна. Казалось, повсюду в переплетениях голых веток торчат застрявшие человеческие скелеты, густо обмотанные многочисленными слоями паутины, а в черепах, упакованных в шелковые коконы, зияют черные ямы ртов, разинутых в предсмертных криках. И, хотя эти несчастные давно умерли, Амине чудилось, что их останки по-прежнему источают страх, такой же сильный, какой они испытали перед смертью, увидев то, во что превратились их прекрасные дамы, заманившие их сюда.

Амину охватил внезапный порыв немедленно удрать отсюда, спрыгнув с балкона в пруд. Даже разбиться насмерть куда лучше, чем оставаться здесь. Но намерение не успело перейти в действие: резкий стук в дверь заставил ее подскочить на месте.

— Доброе утро! – Белолицая Зэнзэн мысленно поприветствовала Амину, впустившую ее в номер, и перевела взгляд на открытую потайную дверь, ведущую в «комнату страха».

— Я вижу, ты времени даром не теряла! – заметила она с довольной улыбкой. – Только настоящие дзёро-гумо способны найти вход в это укромное местечко. Признаюсь, я несколько сомневалась в тебе, хоть ты и отыскала скрытую дверь в гадальном салоне. Чанчунь, гадалка, и по совместительству наша привратница, заранее предупредила меня, что ты придешь. Благодаря телепатическим способностям ей удалось сделать это, несмотря на связанные руки и заткнутый рот. Она сочла тебя слишком странной и даже опасной, поэтому не хотела пропускать. Такие, как ты, здесь прежде не появлялись. В тебе слишком много человеческого. И все-таки ты наша, я это чувствую. А с твоими странностями вскоре разберется Великая Праматерь. Она очень проницательна. Сегодня я отведу тебя к ней, и ты узнаешь свое предназначение.

Зэнзэн окинула Амину оценивающим взглядом, и на ее безупречно гладком лице мелькнула тень недовольства:

— Когда ты успела испортить новый халат и поцарапаться? Твоя добыча сопротивлялась? Или ты пыталась съесть ее, находясь в человеческом облике?

Амина не успела придумать подходящий ответ, но, вероятно, Зэнзэн его и не ждала, потому что продолжила:

— Ладно, научишься со временем. Я распоряжусь, чтобы горничная принесла другой халат, а заодно и приличное платье, достойное визита к нашей Королеве. А пока расскажи мне, как это было у тебя в первый раз, или же первый опыт ты получила как раз сегодня?

Амина растерянно заморгала, но Зэнзэн не стала допытываться и продолжила свой мысленный монолог:

— О, понимаю тебя! Это ведь очень личное… Я тоже в первое время ни с кем не могла поделиться, но с тех пор прошло очень много лет. Даже не знаю, сколько, я давно сбилась со счета, но первый свой раз помню так отчетливо, словно это произошло только вчера. Мой первый мужчина был редким красавчиком с бурным прошлым. Поедая его, я испытала невероятные ощущения! Мы ведь едим людей вовсе не ради утоления голода. Можно насытиться чем угодно, еда – это не проблема. Перед тем как съесть человека, мы проживаем его жизнь, которая проносится в его голове перед смертью. Мы чувствуем все, что чувствовал он от рождения до последнего вздоха, и на эти короткие мгновения мы будто вновь становимся людьми. Некоторые из нас верят, что если употребить достаточно много человеческих жизней, то можно избавиться от паучьей сущности, стать нормальным человеком. Все мы мечтаем об этом, но пока никому еще не удалось этого достичь, и лично я не очень-то верю в подобную возможность. Я просто поглощаю чужие жизни и живу чужими воспоминаниями.