Книга Шиша. Изгоняющие бесов, страница 113 – Полина Луговцова

Роман кивнул, не в силах вымолвить ни слова, и даже испугался, как бы она не обиделась на то, что он не ответил на ее приветствие. Но ей, судя по всему, это было и не нужно: после короткой паузы она продолжила:

— Я очень довольна тобой, Роман! Знаю, что ты старался стать хорошим магом. И ты почти стал им. Почти. Осталось лишь сдать экзамен. Думаю, ты справишься. Вижу, что готов. Ты ведь догадываешься, что от тебя требуется, да? Обрядовые куклы не всегда эффективны, бесы неохотно переселяются в них, и процесс этот долгий. Зачастую жертвы умирают, не дождавшись избавления, а души их, так и не очистившиеся от беса, гибнут. Тебе ведь не всех клиентов удалось спасти, правда? И ты должен понимать, о чем я говорю. Более верный способ – принять беса в себя и уничтожить его силой своего духа. Ты давно хотел попробовать этот способ. Время пришло!

Марьяна громко выкрикнула последнюю фразу, и голова Романа будто взорвалась от внезапной боли. Но не пронзительный голос наставницы стал тому причиной. Роман вдруг понял, что виноват Гром, который все это время заходился в неистовом лае; из его пасти летели клочья белой пены. Глаза пса горели, как раскаленные угли. Казалось, он пытался прожечь Марьяну взглядом насквозь, но та словно не замечала его. А наброситься на нее Гром явно не осмеливался: вон как уши прижаты, – значит, трусит.

Роман обвел взглядом окружающее пространство. Стас и Дина стояли обнявшись и смотрели на Марьяну со странной смесью неприязни и… сочувствия? Не может быть, чтобы Марьяна вызывала у них подобные эмоции! Словно они видели кого-то другого вместо нее. Например, своего вурдалака.

А Лукерья, глядя на Марьяну, плакала. Слезы текли по ее щекам быстрыми извилистыми ручейками. Что это с ней? Точно, душевнобольная, что с нее взять…

Только Илья смотрел на наставницу Романа должным образом – с восхищением и обожанием. У него был такой вид, будто он узрел самое прекрасное чудо в своей жизни. Но ведь так оно и было! Вдруг он шагнул к Марьяне и выкрикнул нечто совершенно неподобающее:

— Наташа!

Марьяна медленно повернулась к Илье и снисходительно кивнула. Она что, откликнулась на чужое имя?!

— Это Анишка! – воскликнула Лукерья, вероятно, возражая против «Наташи».

Марьяна кивнула и ей. Да что происходит?! Роман шагнул к своей наставнице, стремясь вернуть себе ее внимание, но Илья оттеснил его в сторону, упал на колени и обнял голые ноги Марьяны. Следом подошла Дина и обняла ее за плечи, а Стас, помявшись немного, подошел и обнял их обеих сразу – и Дину, и Марьяну. Лукерья, продолжавшая лить слезы, заулыбалась, как умалишенная, приблизилась к остальным, и Роман подумал, что она сейчас присоединится к всеобщим объятиям, но вместо этого она водрузила на голову Марьяны венок из клевера, который все еще сжимала в руках.

И Марьяна исчезла.

На месте наставницы стояла Аглая – одержимая бесом девушка, которую Роман и Илья оставили запертой в подполье. Боже правый, ну а эта-то бестия как здесь оказалась?!

Роман хотел спросить ее об этом, но не успел: ноги Аглаи, кстати, не голые от колен, а обтянутые джинсами, подкосились, она повалилась на Илью, лицо ее посинело, глаза закатились под веки, а от уголка губ к подбородку протянулась и повисла, покачиваясь, тонкая, как леска, ниточка слюны. Илья поддержал Аглаю, не дав ей упасть, и в его взгляде отразилось разочарование: видимо, он тоже не ожидал такого поворота событий. Похоже, Наташа, чьи колени он обнимал, существовала лишь в его воображении и рассеялась так же, как и Марьяна – это был лишь морок, созданный бесом, вселившимся в Аглаю. Но что происходит с одержимой девчонкой? Она выглядит так, будто вот-вот умрет!