Книга Шиша. Изгоняющие бесов, страница 125 – Полина Луговцова

Заскрежетал дверной замок, и дверь, точь-в-точь как та, которая стояла в квартире Аглаи восемь лет назад, отворилась. Одноглазый Волк стоял на пороге. Широкая плотоядная ухмылка словно перечеркнула его лицо. Под единственным глазом красовался жуткий синяк, а во взгляде читалось легкое недоумение. Кажется, он не понимал, почему Аглая не бежит прочь и не визжит от ужаса.

— Кто не спрятался, я не виноват! – сказал он, разводя руками и шагая вперед.

Темная часть Аглаи полностью взяла под контроль ее разум, и Аглая, вместо того, чтобы попятиться, шагнула навстречу Одноглазому Волку.

Его брови медленно поползли вверх. Он остановился и озадаченно почесал затылок.

— Ну ладно, могу отвернуться и посчитать до десяти, если хочешь, – шутливо предложил он, усиленно морща лоб: судя по всему, раздумывал, как поступить. Наверное, решил, что раз жертва его не боится, значит, должен быть какой-то подвох вроде того, что произошел с ним в подполье. Однако он явно знал, что Аглая больше не одержима бесом, иначе не заявился бы открыто, а постарался бы напасть исподтишка.

— Нет, спасибо. – Аглая невозмутимо пожала плечами. – Вперед, делай то, за чем пришел.

— Хм… А знаешь ли ты, что тебя ждет? Подумай. Я согласен дать тебе фору, чтобы ты успела спрятаться. Вдруг тебе повезет, и я не смогу тебя найти? – Одноглазый Волк никак не мог смириться с тем, что жертва отказывается от него убегать и тем самым портит ему все удовольствие от процесса.

«Нет, кажется, дело не в удовольствии, или не только в нем. Ему нужен мой страх. Жизненно необходим, как воздух! Наверное, бес внутри него питается страхом, и Одноглазый Волк лезет из кожи вон, лишь бы его покровитель не остался голодным», – предположила Аглая.

Удивительно, но страшно ей не было. Злость разрослась настолько, что не оставила места для других чувств. Одноглазый Волк подался вперед и потянул носом, словно принюхивался к ней. Растерянное выражение на его лице сменилось самодовольным, плотоядная ухмылка вернулась на место.

— Люблю таких бесстрашных! – произнес он, и Аглае стало не по себе. Неужели она ошиблась? Что, если бесу нужен был не страх, а то темное, что пробудилось в ней и росло все это время? Похоже, Аглая клюнула на приманку, как глупая рыба, в ее душе не осталось ничего светлого, а бес, вероятно, только этого и ждал! Где-то она слышала, что главное для беса – сгубить человеческую душу, такими душами он и питается, а с чистой и светлой душой ничего поделать не может. Ее обвели вокруг пальца, она проиграла…

Все-таки придется бежать. Но куда? Аглая сорвалась с места и бросилась в ту сторону, где, предположительно, должна была находиться гостиная, но окружающее пространство менялось прямо на глазах, на бежевых обоях появились пустоты, похожие на проталины, которые быстро разрастались, «съедая» стены, и за стенами открылась мрачная комната с узкой, как гроб, кроватью, длинными лавками и двумя окнами без стекол. На дощатом полу в изобилии росли желтые кривые поганки, они противно захрустели под ногами, когда Аглая пересекала комнату. Выскочив в одно из окон, она упала в заросли бурьяна и поползла, продираясь сквозь жесткие стебли. Бурьян расступался неохотно, с сердитым шорохом и треском, заглушавшим звуки погони. Интуитивно чувствуя, что Одноглазый Волк уже близко, Аглая вынырнула из травы и огляделась, но его нигде не было видно. И, хотя синие сумерки сгустились почти до черноты, человеческую фигуру она бы точно заметила. Куда он подевался? Почему не бросился в погоню? Он ведь так хотел на нее поохотиться!