Книга Неживой свидетель, страница 55 – Валерий Шарапов

— Действуйте, — коротко бросил Жемчужный. — И держите меня в курсе. Нельзя допустить, чтобы невиновный человек пострадал из-за поспешных выводов.

Выходя из кабинета, Олег Васильевич чувствовал, как с плеч спадал непосильный груз. Поддержка начальства могла переломить ход дела в пользу справедливости. Бурцев сделал несколько глубоких вдохов, стараясь привести мысли в порядок и вспомнить, что он собирался сделать накануне визита прокурора. «Ах да! Выезд на место преступления. А еще потолковать с экспертами, когда они завершат работу».

* * *

С утра погода не улучшилась, день выдался столь же пасмурным. Подъехав к складу завода «Кристалл», Бурцев сразу увидел бригаду криминалистов.

— Прилегающую территорию осмотрели? — спросил майор у старшего эксперта Соколова. В том, что они обследовали каждый сантиметр непосредственно у дверей на склад, он не сомневался.

— Товарищ майор, кажется, нашлось то, что вы искали.

Бурцев направился следом за Соколовым. Эксперт вел оперативника к двухэтажному кирпичному строению слева от проходной. Удобное место для слежки, если подумать. Поднимись на крыльцо — и получишь оттуда более-менее хороший обзор склада, зато сам остаешься почти незамеченным. Когда кому-то случайно бросится в глаза фигура на крыльце, она вряд ли вызовет подозрения. Всего-то человек покурить вышел! А «топтун» курил много, он закидал все ступеньки «бычками».

— Здесь размещаются завхоз и бухгалтерия, — пояснил Соколов.

— Сигареты «Тройка»? — спросил Бурцев, указывая на окурки.

— Очень похоже, поэтому я вас и позвал. Точнее скажем после анализов.

— Отсюда прекрасно просматривается проход к складу, и сам склад как на ладони, — отметил Бурцев. — Здесь мог кто-то регулярно дежурить. Я поспрашиваю работников. Если подозрения подтвердятся, будьте готовы собрать окурки как вещественное доказательство.

Он поднялся по ступенькам, постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, вошел. Внутри было тесно, душно и мрачно. Лампочки под потолком давали слабый, мутный свет, отчего хотелось протереть кулаками глаза, чтобы расчистить их от мнимой туманной поволоки. Сотрудники бухгалтерии отхлынули от окошек, которые секунду назад облепляли, с жадностью наблюдая за работой экспертов, и столпились вокруг Бурцева, на все лады повторяя:

«Мы ничего не видели, правда-правда».

— Мне нужна спокойная комната для ведения допроса, — негромко, но властно потребовал майор. — Хочу поговорить с теми из вас, кто курит.

Таковых набралось всего двое — завхоз Илья Сыромятников и счетовод Зоя Щепочкина. Оба они заверяли, что на крыльце не курят, здесь это не приветствуется из соображений безопасности, поскольку спирт легко воспламеняем. Перекуры разрешено устраивать только в уборной внутри здания. Несколько дней подряд сотрудники бухгалтерии, приходя утром в контору, замечали окурки на крыльце, за что бранили уборщицу тетю Лену, полагая, что она неаккуратно выносит мусорное ведро, рассыпая часть содержимого на ступеньках. Елена Карпенко, в свою очередь, клялась, что из ведра ничего не высыпалось, но ей не особо-то верили. Уборщица — женщина с ленцой, прибирается абы как, вечно оставляя грязь в помещении.

— Снулая лошадь! Такая окурки из мусорного ведра просыплет и не заметит, — в сердцах произнесла Щепочкина, которая почему-то была особенно зла на Карпенко. Зоя была одета опрятно, можно сказать с иголочки, сразу видно — девушка чистоплотная. Наверное, она из тех, кто считает, что любая женщина обязана уметь наводить порядок, поэтому и осуждает тетю Лену за «криворукость».