Книга Тайна Паганини, страница 23 – Наталья Николаевна Александрова

Потом она пыталась как-то анализировать свое самочувствие. Разумеется, не тогда, когда они были вместе. Тогда она просто ничего не соображала. Но и потом, наедине с собой, она не могла объяснить, что же ее привлекает в этом мужчине. Она только знала твердо, что не может без него жить.

Разумеется, она рассказала ему про смерть деда и что у нее будет наследство, дед сам сказал ей об этом.

И вот теперь, когда у нее появилось наследство, она вроде бы случайно ввернула в разговоре слова «семейное гнездо». И замолчала в ожидании его реакции.

Но он никак не отреагировал на ее слова, просто не обратил внимания, его волновало другое.

— Постой, зайчонок, а что с его второй квартирой? — нахмурился Арсений.

— Второй? О чем это ты?

— У него была еще одна квартира — если не ошибаюсь, в переулке Кравцова. Ты же сама говорила.

Анна не помнила, чтобы упоминала эту квартиру, но это сейчас неважно.

— Да какая там квартира! Это настоящее недоразумение! Полуподвал, бывшая дворницкая, да еще в трущобе… ужасный район, около Сенной площади… натуральный бомжатник! Вокруг — одни алкаши! Дед оставил ее этой нищенке, Светлане… и очень правильно сделал, это именно то, чего она заслуживает!

Анна еще продолжала говорить, но уже видела знакомое недовольство в глазах Арсения.

По инерции она проговорила еще несколько слов, замолчала, опустив уголки губ, и испуганно спросила:

— Ты чем-то недоволен? Что-то не так?

— Да все не так! Мне нужна та квартира!

— Та квартира? Ты говоришь об этой… дворницкой?

— Да, о ней.

— Но…

Анна хотела спросить: «Но зачем?» — но вовремя прикусила язык. Арсений очень не любил такие вопросы. Его нельзя спрашивать «зачем», «почему», «когда»… нужно просто послушно исполнять все его просьбы и пожелания. И тогда он не станет хмурить брови и сверкать глазами, назовет зайчонком, погладит ласково, а потом… потом, возможно, они поедут к ней, и там… дальше ее мысль останавливалась, потому что… но нет, сейчас не время…

Арсений внимательно посмотрел на нее, привычно прочитал ее мысли и удовлетворенно кивнул.

— Ты умная, зайчонок. Ты справишься. Я в тебя верю. Ты легко уговоришь эту свою… сестрицу.

— Но что… что я должна… — начала было Анна, но Арсений наклонился к ней через стол и заговорил тихо, властно, уверенно, почти не разжимая губ. Однако у нее было такое чувство, что слова буквально ввинчиваются ей в мозг.

— Это твоя сестра Аня, — повторил голос в трубке, и мне послышалось в нем нетерпение.

— Надо же! — не удержалась я от удивленной реплики. — Вот уж никак не ждала!

Действительно, вот уж кого я не рассчитывала услышать… За всю жизнь мои младшие сестрички ни разу не вспомнили о моем существовании. А уж чтобы позвонить мне по собственной инициативе… такое мне и присниться не могло!

Если честно, то я тоже не пыталась хотя бы познакомиться с ними. Это все из-за мамули, говорила я уже, что ее буквально трясло от всего, что касалось моего отца: его самого, его родителей, его второй жены и детей от нее.

Ну и вчера я видела сестричек, и продолжать с ними знакомство не хотелось бы, поэтому сейчас я, мягко говоря, удивилась.

— Чем обязана? — спросила я сухо и насмешливо.

— Ну, зачем ты так… что значит — обязана? Мы же все-таки сестры, хоть и… как это? Сводные…

— Единокровные, — поправила я, — по отцу.