Онлайн книга «Тайна Паганини»
|
В общем, совершенно не помню, как она выглядела. Что-то такое суперскромное, с гладкими, прилизанными седоватыми волосами, никакого макияжа и одежда серого цвета. Говорила она тихим голосом, улыбалась одними губами и называла меня исключительно Светочкой. Заказала травяной чай, подчеркнув, что не есть сюда пришла, а поговорить. Начала она с того, что специально не стала знакомиться со мной раньше, сначала хотела понять, какая я на самом деле. И, предупреждая мой неизбежный вопрос, каким образом она собиралась это сделать, даже не посмотрев на меня, она сказала, что ей все подробно рассказывал сын. И что теперь она знает, что я люблю из еды, в какой ночной сорочке предпочитаю спать, как я вешаю одежду в шкаф и каким кремом чищу обувь… Она еще долго перечисляла все, что я делаю и покупаю, я все не запомнила, поскольку, фигурально выражаясь, пыталась удержать падающую челюсть. Так вот чем занимался Антон каждый вечер! Он аккуратно пересказывал своей маме обо мне все что можно. И чего нельзя тоже, включая марку прокладок. Наш разговор был странным; точнее, разговором это назвать было нельзя, поскольку я молчала, а говорила только она. Правильная, безупречно грамотная речь, исключительно вежливый, тихий голос… Все это шло под звон чайной ложечки, которой она помешивала свой чай, причем сахар туда не положила, это я помню. В заключение она объяснила мне, почему я не подхожу ее сыну. Я уж перестала думать о челюсти и только кивала головой, как китайский болванчик. Мне хотелось поскорее избавиться от ее тихого голоса и плавных движений рук над столом. Если у нее просто была такая манера, то меня она жутко раздражала. Наконец она замолчала и засобиралась уходить. Антон вскочил и сказал, что проводит маму и вернется. Я не стала его дожидаться, оплатила счет (две чашки кофе и чай) и ушла. Он вернулся поздно, я притворилась, что сплю, поскольку мне совершенно нечего было ему сказать. А на следующий день, когда я вернулась с работы, то не нашла в квартире его вещей. Он не отвечал на телефонные звонки, а потом написал, что так будет лучше. Интересно, кому, подумала я тогда, поскольку приближался платеж за квартиру. Я прожила там еще пару месяцев, а потом мамуля уехала в командировку и я переселилась в нашу с ней квартиру, откуда она меня попросила, когда привезла очередного мужа, кажется пятого. Но про это я уже рассказывала. Все эти воспоминания пронеслись у меня в голове буквально за полминуты, пока я таращилась на экран телефона. Первой мыслью было сбросить звонок и лечь спать. Но я посмотрела на кучу пропущенных вызовов и решила, что так просто не отделаюсь. Антон не звонил мне с тех самых пор, когда он ушел из нашей съемной квартиры, ушел тайком, тетя Кошмара бы сказала, «как вор в ночи». Но он ничего не украл, поскольку красть было нечего. Тогда, получив его короткое сообщение, я только пожала плечами. Ну, можно, конечно, написать ему ответное слово. Вежливо объяснить, что он ненормальный, если каждый вечер докладывал маме в подробностях, что я делаю. Интересно, про постель тоже рассказывал? Что, как, сколько раз… Если да, то не удивлюсь. Так что можно просто написать три коротких слова, то есть послать очень далеко. Но зачем? Как уже говорила, общих знакомых у нас почти не было, так что никто не приставал с фальшивым сочувствием и не сообщал вроде бы между делом, что Антон нашел себе новую девушку. |