Книга Тени Грейфолла 3, страница 17 – Алекс Кош

— Кошель, — произнес передний, коренастый, демонстративно поигрывая длинным ножом. — И сумку. И останешься живой.

— Не останется, — возразил сзади второй голос, помоложе. — Он мне не нравится.

— Помолчи.

Себастиан стоял посреди прохода, с револьвером под сюртуком и кинжалом за поясом, и не доставал ни того, ни другого. Его личное правило было простым: они должны попытаться его убить первыми. Поэтому он ждал.

А вот коренастый ждать не стал. Рывок вперёд, и вот нож пошел снизу, в живот, быстро и умело. Себастиан с легкостью ушел от него, но опытный боец извернулся и лезвие чиркнуло по ребрам, вспоров сюртук Мориса. Второй нападающий ударил сзади, дубинкой по плечу, и от удара у Себастиана на мгновение потемнело в глазах. Он упал на колено, и четверо нападавших бросились на него, явно собираясь добить.

— Каэлар.

Ждать древнего не пришлось.

По правому предплечью из-под рубашки потекла черная субстанция, густая и блестящая, как смола. Она опустилась с руки на землю, растеклась лужей и в следующее мгновение собралась в тело: огромный пес цвета антрацита, без глаз, с пастью, в которой даже не было зубов.

Коренастый успел выругаться, прежде чем пес бросился ему на грудь, но вместо того чтобы начать рвать плоть, будто обнял его. И человек в его объятиях закричал на такой высокой ноте, что остальные в ужасе шарахнулись в стороны. Крик был длинным, на одной ноте, и в нем звучала не физическая боль, а нечто более глубокое. Потом крик резко оборвался, и коренастый осел на землю, целый, без единой раны, с широко открытыми абсолютно черными глазами.

Второго пес догнал у поворота. Третий бросил дубинку и пытался стоять на коленях и умолять о пощаде, но это ему не помогло. Четвертый, тот, что помоложе, убежал дальше всех, но умер, как и подельники, в жутких муках.

Себастиан стоял посреди прохода и смотрел. За десять лет он ни разу не отвел глаз и не сделал этого сейчас: отвернуться означало сделать вид, что это делает кто-то другой. Но каждого сожранного Каэларом приговаривал к смерти именно Себастиан, и он не хотел об этом забывать.

«Спасибо, носитель», — произнес древний, возвращаясь. Черная субстанция стекла с земли обратно к руке, поднялась по предплечью и ушла под кожу, как вода в песок. — «Мелкие, скверные и злые душонки, но их четыре, и я не привередлив. Хватит на некоторое время».

И в этот момент из тела истребителя полностью ушла боль. Кривые рубцы на ладонях рассосались сами собой, ушибы исчезли, а в мышцах появилась такая лёгкость, будто он только что как следует отдохнул.

Себастиан посмотрел на четыре тела, лежащие в проходе между складами. Внутри было препаршиво. Всё-таки одно дело убить нападавших в качестве самозащиты, и совсем другое — скормить древнему ради собственной силы и здоровья. Пусть это не совсем то, чем занимаются Чёрные Собиратели, но явно очень близкое к ним.

«Не начинай», — посоветовал Каэлар. — «Они пришли резать тебя ради кошеля».

— Знаю.

«Тогда о чем ты?»

— О том, что я специально показал им этот кошель.

Древний помолчал.

«Покажи кошель хорошему человеку хоть сто раз, он не пойдёт тебя за него убивать».

Себастиан вышел на набережную, где горел единственный на всю округу магический фонарь, застегнул вспоротый сюртук Мориса, и неторопливо побрёл к обратно в особняк де Грейвов.