Книга Тени Грейфолла 3, страница 9 – Алекс Кош

Себастиан дочитал до половины столбца и отметил для себя удивительный факт: Пиппс описывал логово так, будто бывал в нем сам. Банки с водой из сброса, снятая кожа на доске, тетрадь в клеенке, порядок в нишах. Дознаватель Брандт спустилась туда в седьмом часу утра, ее люди закончили работу минимум часам к девяти, и примерно в это же время вышла газета. Даже если стражники продали описание за медяк у первого же лотка, наборщик не успел бы сверстать выпуск. А это значит, кто-то описал Пиппсу логово до того, как его увидела секуритате.

«Твой газетчик снова получил письмо», — вполголоса отметил Каэлар.

— Или у него купленный стражник и невероятно быстрый наборщик, — подумал Себастиан, скорее просто из чувства противоречия.

«Спроси себя, носитель, кто в этом городе знал о логове, кроме самого хозяина?»

Ответ Себастиану совершенно не понравился, ведь это означало, что убийство Вивисектора и правда полностью вписывалось в планы «создателя».

Газету между тем читали по всей приемной: кто-то вслух, по складам, кто-то шепотом, и по лавкам пошел тот особенный гул, который стоит в очередях, когда новость оказывается настолько невероятной. Вивисектор был героем, говорили слева. Он был просто сумасшедшим убийцей, шептала старуха с перевязью, и это было ближе всего к правде. Мать с кашляющим ребенком перевела взгляд с гравюры на соседа с перевязанными руками и шрамом на лице, и Себастиан поглубже надвинул воротник, пожалев, что не взял кепку.

— Следующий!

Распоряжалась за столом женщина в черном: подзывала следующего в очереди, спрашивала коротко, слушала, иногда касалась руки или лба, писала в журнале и называла дверь. Элиза сидела рядом с собственным журналом и вела себя как всякий новичок: смотрела, записывала следом, а когда распорядительница поворачивалась к ней с вопросом «к какой?», отвечала, и в двух случаях из трех попадала верно. В третьем женщина в черном молча стучала карандашом по журналу, и кузина исправляла запись, чуть краснея. Голос у распорядительницы был ровный, без жалости и без резкости, но просители слушались его сразу, даже не думая начать возмущаться или устраивать сцены. Двоих за первый час она отправила домой, и оба ушли, не споря. Одного, мужчину с обожженным лицом, провела к средней двери сама, минуя остальных, и никто на лавках не сказал ни слова. Элиза проводила его глазами, и Себастиан видел, что она тщательно всё запоминает.

Мужчина с обожженным лицом вышел из средней двери через полчаса, и по нему было видно, что такое бесплатное лечение: ожог затянулся, но криво: кожа легла складками, и правый глаз теперь смотрел из-под нависшей брови. Он остановился у стола, распорядительница бросила ему что-то короткое, он кивнул и ушел, не оглядываясь, потому что вчера у него не было и этого.

«Занятно», — отметил Каэлар. — «Девочка учится распоряжаться здоровьем людей, а может, даже жизнями».

— Пока я не видел смертельно больных.

«Так и день ещё не кончился».

Время в приемной тянулось медленно, и Себастиан, отсидев пару часов, решил потратить его с пользой. Древний в последние дни был разговорчив, а такое случалось с ним реже, чем ясная погода этой осенью.

— Ты говорил, что тебе было бы интересно взглянуть на музеум. На то, что от вас осталось.