Книга Тени Грейфолла 2, страница 112 – Алекс Кош

— Дальше нельзя, лер. Место преступления.

— Какого?

— Убийство. Дознаватель уже работает на месте.

Офицер секуритате и правда обнаружился у дверей, и лицо его не выражало ровным счетом ничего, кроме скуки, как и на кладбище неделю назад. Сухощавый, лет сорока, застёгнутый на все пуговицы несмотря на духоту, с аккуратными бакенбардами, подстриженными явно не позже сегодняшнего утра. Форменный сюртук вычищен, сапоги блестят, бланк на планшете разлинован от руки под линейку. Человек, который тридцать лет каждое утро выходит на работу, ненавидит её и при этом ни разу не опоздал. Кребиц. Себастиан мысленно отметил, что у судьбы своеобразное чувство юмора.

— Лер де Грейв. — Худощавый дознаватель даже не поднял глаз от бланка. — Дилетантов на место преступления не допускаем. Идите дальше по своим делам.

— Я работаю по заявке городского совета по делу Вивисектора. Если это его работа, то это мое место преступления не меньше, чем ваше.

— Дело Вивисектора ведет де Фальк.

— И он имеет достаточно мозгов, чтобы со мной сотрудничать, — не удержался Себастиан. — Предлагаю и вам последовать его примеру.

Кребиц наконец поднял глаза, и в них мелькнуло нечто отдаленно похожее на раздражение.

— Де Фальк прислал утром распоряжение через посыльного: истребителя «А»-ранга Себастиана де Грейва допускать ко всем материалам по делу Вивисектора и не чинить препятствий. Я считаю распоряжение неуставным, но и не вижу смысла с этим спорить. — Он зашёл внутрь и махнул рукой, чтобы истребитель следовал за ним. — Ничего не трогать. Вопросы задавать только мне. Со свидетелями не говорить, если они вдруг найдутся.

— Знакомые правила.

— Они не меняются.

Себастиан вошел и последовал за дознавателем. Убитый лежал в комнате над лавкой, на полу у стола, и первое, что бросилось в глаза, была рыжина: густые рыжие волосы, щетина, и волосы на крупных руках. А вот присмотревшись к телу внимательнее, Себастиан не смог сдержать вздох удивления. Живот покойного был вскрыт и снова зашит. Грубо, крупными стежками, как зашивают холщевые тюки, и из-под стежков выпирало то, чем его набили: серая кожа с чешуей, куски покровов с зазубренным краем, сизые железы в вощеной бумаге, которые кто-то заталкивал в человека прямо так, не разворачивая. Части тварей из Пустошей. Видимо, товары, украденные со складов сразу после недавнего набега тварей.

У стены стражника выворачивало наизнанку, и никто не делал ему замечаний.

— Марк Ламберт, — сухо сообщил Кребиц. — Тридцать восемь лет, бригадир похоронной команды, южный участок стены. Сосед нашел час назад, услышал шум. И записка при теле имеется. — Он кивнул на стол, где лежал лист, исписанный тем же ровным почерком, что и записка, оставленная рядом с судьей Ольсеном: даты, вес, цена, кому продано. — Впервые вижу, чтобы Вивисектор делал нечто подобное и объяснял причину убийства.

Бригадир с южного участка. Себастиан смотрел на рыжие волосы и слышал в голове голос Бренна: двое бригадиров, свести могу, они и не прятались особо. Один из двух. Вивисектор пришел к нему раньше и на этот раз решил действовать немного иначе — забил пузо тем, что крал этот бригадир, а потом оставил записку, которую обычно ранним утром отправлял в «Вечерний Грейфолл» репортёру Пиппсу.