Книга Тени Грейфолла 2, страница 99 – Алекс Кош

Она кивнула на сгусток из черных нитей, который на глазах увеличился еще на палец, и начала работать.

Себастиан много раз видел лекарей за делом: полевых костоправов Ордена, ученых докторов, деревенских знахарок. Так, как работала Алана, не работал никто из них. Она не читала заклинаний и не чертила знаков, она просто вела ладонями вдоль черных нитей, очень медленно, и они нехотя, по волокну, отпускали живую плоть и тянулись за ее руками. Вытянутую черноту она сбрасывала в таз с горячей водой, в который прислуга по её приказу закинула серебряные вилки и ложки, и вода мутнела, потом темнела, потом становилась чернильной, и Марта уносила таз и ставила новый. К третьему тазу у Аланы на висках выступила испарина. К пятому у нее начали дрожать пальцы, и она пережидала дрожь, прикрыв глаза, и продолжала.

— Помочь можно? — тихо поинтересовался Себастиан.

— Нужно. Держите его, сейчас будет судорога.

Судорога была. И вторая, через полчаса, хуже первой. Джоэл выгибался на кровати, не приходя в себя, Себастиан держал его, а Алана выводила из организма офицера гнилостную магию эльфов.

В короткой передышке между тазами Марта принесла хозяйке воды. Алана взяла стакан, подержала, глядя на спящего, и поставила на стол, так и не отпив.

— Кто он вам, лер де Грейв? — негромко поинтересовалась она, не отрывая ладоней от черных нитей. — Я вижу, насколько сильно вы переживаете.

— Коллега. — Себастиан помолчал и нехотя добавил: — Этот идиот прикрыл меня собой.

— Тогда понятно.

— А зачем нужно было серебро в воде? — с профессиональным любопытством поинтересовался Себастиан, заодно неловко сменив тему.

— Серебро уничтожает эту погань, не зря же оно считается священным металлом. — Алана сунула руку в таз и достала оттуда вилку, на которой не осталось и следа серебряного блеска, металл выглядел так, будто его поела ржавчина. — Это чтобы было понятно, насколько сильно эльфийское проклятие.

«Сильная», — уронил Каэлар где-то на исходе четвертого часа, и в голосе его звучало редкое, без ехидства, уважение. — «Очень сильная и очень хорошо обученная».

Небо за окном начало сереть, когда Алана вытянула из-под ключицы Джоэла последнюю нить, сбросила ее в воду и медленно, очень осторожно выпрямилась, держась за спинку кровати. Лицо у нее было серое, под цвет рассвета, вечернее платье потемнело от пота, и выглядела она так, словно эту ночь дралась она, а не Себастиан.

— Все, — выговорила она. — Плетение снято, до последней нити, рану я сейчас зашью и активирую регенерацию. Дальше его тело справится само, оно молодое и упрямое. Ему нужен сон, покой и никаких переездов хотя бы сутки, до завтра он останется здесь под моим присмотром, и это не обсуждается. — Она посмотрела на спящего, теперь уже просто спящего Джоэла, и слабо улыбнулась. — Если всё будет хорошо, то через неделю даже шрама не останется, я аккуратно шила.

Себастиан смотрел на нее и искал слова, которых в его словаре было мало.

— Леди Алана. То, что вы сделали этой ночью… Спасибо, теперь я ваш должник.

— Какие громкие речи. — Алана устало убрала со лба прилипшую прядь. — Как будто у вас есть что взять, я слышала, что даже от наследства отказались. Да и должники мне без надобности, — она посмотрела Себастиану в глаза, — а вот друзья пригодятся.