Книга Друг племянника. В ловушке запрета, страница 49 – Кристина Жиглата

Или, может быть… может, хватит уже этой бессмысленной войны? Может, вообще не стоит с ним бороться, а нужно просто взять, отключить мозг, окончательно расслабиться и начать получать удовольствие от этой грешной, запретной страсти?..

Мы садимся в машину, двери с глухим щелчком блокируются, и Илья срывает джип с места, увозя меня в теплую ночную темноту…

Мы едем по ночному городу, и тихий рокот мощного мотора джипа немного успокаивает мои взвинченные нервы. Золотой браслет на моем запястье приятно напоминает о себе своим весом. Я долго собираюсь с духом, глядя на профиль мужчины за рулем, и наконец решаюсь нарушить тишину.

— Знаешь, ты ведь дружишь с Егором так давно… Давно помнишь меня, а вот я… Прости, я, к сожалению, тебя из прошлого совершенно не помню. И вообще о тебе сейчас ничего не знаю, — начинаю я растерянно, нервно перебирая пальцами ремешок сумочки.

Мне безумно хотелось хоть что-то разузнать об Илье, приоткрыть завесу его тайны, но внутри всё сжималось от неловкости. Мне отчаянно хотелось построить фразу так, чтобы это не выглядело слишком цинично. Словно я какая-то меркантильная стерва, которая интересуется исключительно его финансовым положением или вообще параноидально ему не доверяет.

— Понятное дело, Исла, — низко, с мягкой полуулыбкой отзывается он, не отрывая взгляда от пустой ночной дороги. — Когда я тебя впервые увидел, тебе было чуть больше двадцати. Ты была молодой, яркой девушкой. Для меня тогда это была скорее детская, неосознанная симпатия… Мальчишеский интерес, который я сам тогда не совсем понимал в силу возраста. Влюбился-то я в тебя на самом деле гораздо позже, когда уже жил за границей.

Я ошарашенно смотрю на него, удивленно приподняв идеальную бровь. Сердце делает короткий, взволнованный кульбит. За границей? Но как это возможно?

Илья тепло улыбается, замечая мою реакцию, и слегка сжимает мою ладонь, которую до сих пор держал в своей руке.

— Спустя несколько лет после того, как моя семья эмигрировала, я случайно наткнулся в соцсетях на профиль Егора, — продолжает он, и его голос звучит непривычно мягко, погружая меня в его воспоминания. — Написал ему, мы слово за слово вспомнили детство, старый двор и снова начали регулярно общаться. Мне тогда было уже около восемнадцати. Со временем в одном из разговоров Егор рассказал мне, что его родители трагически погибли и что все эти годы его в одиночку воспитываешь ты. Мне стало безумно интересно, какой ты стала спустя столько лет. Я просто сгорал от любопытства и в итоге попросил его выслать мне твое свежее фото. Он выслал… И всё, Исла. Я пропал. В ту же секунду намертво засел на твоем лице. Именно поэтому пару лет назад, когда у меня наконец-то выпала реальная возможность вернуться назад, я ухватился за этот шанс всеми четырьмя конечностями.

— Только не говори мне сейчас, что ты сорвался из-за границы и приехал сюда исключительно ради меня… Я всё равно в этот бред не поверю, — бросаю я сухо, хотя внутри от его признания всё предательски трепещет и плавится.

Илья снова медленно поднимает мою руку к своему лицу, нежно подносит к губам и медленно, обжигающе целует её тыльную сторону, заставляя меня судорожно вздохнуть.

— Ради тебя, Исла. Веришь ты мне сейчас или нет, но это чистая правда. Просто у меня как раз тогда появилась легальная возможность продолжить дело всей моей жизни здесь, на родине, и я, не раздумывая, сделал свой окончательный выбор. Но сделал я его лишь для того, чтобы получить хотя бы призрачный шанс быть рядом с тобой. Дышать с тобой одним воздухом.