Книга Моя девочка Его!, страница 17 – Кристина Жиглата

— Твое присутствие не обязательно, — отвечает мужчина. — Операция будет длиться несколько часов. Зачем тебе лишнее волнение?

— Хотите сказать, что переживали за мое состояние?! — язвлю. — Ну конечно!

— Я пришел, чтобы исполнить свое обещание, — отвечает. — Твоя мать готова с тобой поговорить.

— Эм… — У меня не было слов. Как он объяснил мое пребывание у себя? — Она знает? — лишь спрашиваю.

— То, что нужно, — ответ, который не говорит мне ничего.

— И что я могу ей сказать? Почему я здесь? — уточняю.

— Ты взрослая девочка, объяснений не нужно.

— Мы не будем видеться девять месяцев! — напоминаю.

— Все будет зависеть от твоего поведения, — бросает, поднимаясь на ноги. — Собирайся, тебя будут ждать в коридоре, — уведомляет, оставляя меня одну.

Я принимаю быстрый душ, чищу зубы и одеваюсь за рекордное для себя время — семь минут. В пять не вложилась. Это правило нужно будет еще обсудить…

Внутри все колотилось от волнения и страха. Я так ждала этого дня, а теперь, когда он настал, с трудом его переживала. Мои руки и ноги дрожали, сердце грохотало в груди как бешеное, а мысли… Их было столько, что я просто не могла сосредоточиться и взять себя в руки.

В коридоре меня ждала все та же женщина, которая вчера провела меня в спальню. Она угрюмая, недовольная и молчаливая, словно надзиратель в тюрьме строгого режима. Сразу мне не понравилась. Мне было просто неприятно в ее присутствии, поскольку я всем нутром ощущала ее раздражение и недовольство. Поэтому старалась не обращаться к ней, ни о чем не спрашивать, чтобы поберечь свои нервы.

Женщина проводит меня через весь коридор в кабинет Багирова. Открывает мне дверь, а потом закрывает за мной. На этом ее миссия завершается.

— Быстро, когда надо, — слышу голос мужчины возле окна. Его тон холодный, как обычно, но все равно сегодня лучше, чем вчера. Я чувствовала в нем изменения.

— Как он? — мой первый вопрос.

— Пока операция протекает удачно. Никаких проблем не возникло, — отвечает он спокойно. — Тебе незачем беспокоиться. Это не поможет.

— Легко говорить. Мой брат в таком опасном положении, а меня даже рядом нет! — упрекаю. — Можно ведь было позволить мне побыть с ним рядом в этот момент…

— Нельзя. Во избежание непредвиденных ситуаций, — отрезает, прикуривая сигарету. — Твоя мать готова с тобой поговорить.

Он приближается к своему столу, поднимает трубку телефона и говорит всего лишь одно слово: «Соедини!» Затем протягивает мне телефон, и уже через пять секунд я слышу голос мамы:

— Сола, доченька! — Она плачет, но не от боли или печали. В ее голосе слышалась радость.

— Мама?..

— Спасибо тебе девочка! — вдруг благодарит она меня. — Я не знаю, как тебе это удалось… Твой друг, господин Багиров… Он оплатил все, нашел орган. Сказал, что ты обо всем побеспокоилась. Что у вас договор…

— Мам, — обрываю. Я бросаю быстрый взгляд на Арса. Он сделал все нормально. И даже не побоялся раскрыть свою персону. Что это значит?

— Как? — уточняет мама, словно не услышав меня. — Это столько денег. И так вовремя… Мне давали документы… Вчера случилась авария, в которой погиб мальчик. Его сердце подошло нашему малышу. Это просто нереально! Я до сих пор не могу поверить! Как ты это сделала?

— Мам, Арс Багиров помог нам, и теперь мне придется некоторое время поработать на него… Я не смогу появляться дома… Буду слишком далеко.