Книга Моя девочка Его!, страница 24 – Кристина Жиглата

С каждым днем все больше была в растерянности, не понимала его и… привыкала. Он словно специально приучал меня, был достаточно добр и исполнял все мои пожелания, которые не заходили за рамки возможного или дозволенного.

Теперь я могла дольше находиться в ванной и в туалете. У меня были предметы первой необходимости, косметика, дорогие духи, одежда и красивое белье. Со временем он просил меня краситься или надевать кружевные комбинации, а затем снимал с меня их, любуясь и наслаждаясь.

Мы почти не говорили. Очень редко по утрам, до того, как он уходил. Я смотрела ему в спину и думала о том, как относится ко всему этому его жена.

Так прошло две недели. Я продолжала жить, как зайчонок, в четырех стенах и видела только Его — Багирова. Не подпускал ко мне никого. Однажды я услышала, как он приказал служанке не входить больше в мою комнату и оставлять еду около двери, а также всегда стучать перед тем, как беспокоить. Я не понимала его, но видела, что отношение ко мне изменилось.

Что насчет меня… Я прогоняла его, иногда кричала, язвила и всегда открыто ненавидела, но, как только он прикасался ко мне, все это куда-то пропадало. Арс знал об этом, видел и наслаждался. Упивался своей властью, силой и тем, что мог взять надо мной верх.

Временами, оставаясь одна в комнате, я долго думала о его поведении, о том, что происходит. И пришла к выводу, что, если подобное отношение будет продолжаться и дальше, просто изменю сама себе. Я не хотела ничего к нему испытывать, не хотела отвечать и… влюбляться, но это вполне возможно, если ситуация не изменится.

Очень надеялась, что, когда забеременею, он оставит меня в покое и все встанет на свои места. Тогда я буду просто жить, пусть как растение, вынашивать их малыша и отсчитывать дни до своего освобождения. А пока просто держалась нейтрально, хотя иногда сделать это было очень сложно…

* * *

На пятнадцатый день моего пребывания в доме Багирова я решила поговорить с мужчиной о тесте на беременность и о состоянии моего брата. Последние новости, которые узнала несколько дней назад, были утешительными. Лешку вот-вот должны были выписать. По договору, моя семья обязана была получить деньги и обустроиться там, где душа пожелает. Выполнение этого условия я хотела проверить, чтобы успокоиться хотя бы насчет своих родных.

Эту ночь мужчина опять провел со мной, а на утро, как только мы проснулись, попросила Арса на минутку задержаться.

— Я хотела спросить у тебя о своем брате, — начала. Теперь мы на «ты», сопротивляться смысла не было. — Как он?

— Сердце прижилось. Твой брат уже в порядке.

— Можно мне увидеться с ними?.. — прошу, но меня тут же обрывают строгим отказом:

— Нет!

— Пожалуйста, — прошу, и на моих глазах невольно выступают слезы.

Мужчина наблюдает за моим состоянием, плотно стиснув зубы, настолько сильно, что я увидела, как заиграли желваки на его скулах.

— Обещаю, что ничего лишнего не скажу! Буду слушаться тебя и выполнять все-все-все! — лепечу, и Арс устало выдыхает. Его рука медленно вздымается вверх, накрывает мою щеку и большим пальцем вытирает скатившуюся слезу. Так нежно и по родному, словно я ему дорога…

— Позже… Может быть… — отвечает, склоняясь для поцелуя. Я отстраняюсь, избегая этой нежности. Мне не нужно от него ничего. И этот поцелуй… Он всегда заканчивается одним и тем же — меня просто ставят в позу.