Книга Моя девочка Его!, страница 40 – Кристина Жиглата

— Миленький дом, — начала я тихо, оглянувшись по сторонам.

Андрей бросил на меня взгляд через плечо и оценивающе прошелся по моему телу.

— Миленько, — вторит мне, приближаясь к столу и отставляя стул.

Я проследила за его «якобы» ухаживанием и приняла его, присаживаясь на предложенное место, но мне не нравилась вся эта игра.

— Не нужно этого, мы не на людях…

— Люди здесь не причем, — отвечает он, склоняясь к моей шее и оставляя легкий поцелуй возле уха. Я отстраняюсь, напрягаясь всем телом. — Когда я говорил, что ты станешь моей женой и это будет по-настоящему, то не шутил. Его ладони ложатся мне на плечи, проводят вдоль по рукам.

— Мы не обсуждали этого конкретно, и я не соглашалась быть твоей женой так скоро… — напоминаю.

— Это для твоей же безопасности, — отвечает. — Но ты мне нравишься, и я хочу, чтобы ты была со мной…

— Когда я успела тебе понравиться? — не уступаю. — Мы знакомы всего сутки…

— Я знаю тебя уже две недели. Наводил справки, изучал. Последнее время ты слишком много фигурировала в моей жизни…

— Мне кажется, ты лукавишь, — подмечаю. — Твой интерес исключителен, потому что мной заинтересовался Арс…

Андрей медленно склоняется к моему уху и вдруг шепчет:

— А что, если я скажу, что Багиров заинтересовался тобой значительно раньше… До того момента, когда Костя оказался у тебя под дверью? Ты поверишь мне?

— Что ты имеешь в виду? — судорожно сглотнув, уточняю.

— Ты думаешь, так легко найти донорское сердце за один день?

— Я не понимаю… — говорю растерянно, уже не замечая его руки на себе, его горячее дыхание, губы, которыми он нагло врывался в мое личное пространство.

Я слышала в словах Андрея какой-то ужасный подтекст, но не могла определить точно, что это было. Догадки сами всплывали в моей голове, но все они были не точны, лишь мои предположения… А мне хотелось знать правду.

— Всему свое время, дорогая, — всего лишь говорит Андрей, наконец-то оставляя меня и размещаясь напротив.

— Начал — говори дальше, — настаиваю, выражая свое недовольство.

— Подумай сама, и ты все поймешь, — опять уклончиво. — А теперь ешь!

Ужин прошел ужасно: я молчала и думала, а Северов постоянно смотрел на меня, не скрывая ухмылки. После завершения трапезы он любезно попросил меня пройти в гостиную для подписания каких-то документов.

— Нужно засвидетельствовать наш брак, а для этого требуется твоя подпись. Желательно такая же, как и в новом паспорте, — говорит, и я вспоминаю о бумагах, которые так и не посмотрела.

— Не получилось все подделать? — язвлю, потому что вся эта ситуация перестает мне нравиться. Меня жутко раздражало то, что он делал все без моего ведома и разрешения. Мы вообще не обсуждали наш брак, я не планировала его, не хотела. Сменить одно рабство на другое… Это не то, о чем мечтала.

— Я мог бы… Но мне хочется, чтобы ты сделала это сама, — отвечает, протягивая мне папку с документами. Что за мазохистские наклонности?! Казалось, моя подпись для него — важная составляющая процесса некого самоутверждения. К чему все это? — Фотографию нам пришлось взять из твоего прежнего паспорта, осталось только поставить несколько подписей…

— Я не буду, Андрей! — отказываюсь. — Ничего не подпишу, тем более на твоих условиях! Ты предлагал мне помощь, защиту за то, что я ввязалась в это из-за тебя и твоего друга, а теперь получается так, что мне нужно выходить за тебя замуж по-настоящему!