Книга В клетке с психом, страница 10 – Кристина Жиглата

Внутрь захожу одна и сразу бросаю взгляд на кровать. Мужчина лежал на боку, спиной ко мне, полностью укрытый одеялом. Еще спал. Я тихо прошла к столу, на котором лежала папка с документами, какие–то ключи и неизвестное мне приспособление черной квадратной формы с двумя кнопками по центру. Вчера, когда уходила, мне говорили, что детально, поэтапно мне мои обязанности объяснят сегодня. Но, кроме горничной, меня больше никто не встретил и никаких объяснений не дал.

Я осторожно отставила стул и, разместившись за столом, открыла папку, приступив изучать первую станицу. Как и думала, на шести листах А4 было все тщательно расписано. Ключи на столе были от наручников и соединяющей цепочки. Но наручники мне было запрещено снимать. Только в крайних случаях, и это нужно было согласовывать с лечащим врачом или хозяином дома. Мне можно расстегивать крепление цепи в случае, если больному нужно в ванную, туалет или на беговую дорожку. Но все равно эту цепочку нужно было сразу крепить к новым кольцам, которые были повсюду вмонтированы в стену. Это позволяло мужчине мыться, заниматься на тренажерах, есть или следить за гигиеной, но только в допустимых пределах.

«Не лечение, а заключение какое–то…»

Но я подумала, что, скорее всего, эти меры нужны для того, чтобы мужчина не навредил себе или окружающим. Возможно, действительно у него бывают приступы агрессии, или он неуправляем, или… Было много предположений, в которых хотела разобраться, которые хотела понять. Что касается «странного приспособления» на столе, это, оказывается, был тот самый пульт, о котором мне говорила горничная. На нем имелись две кнопки, где красная означала тревогу (если пациент буйствовал), а черная сообщала о том, что мне просто нужно выйти.

Сложив все это в карманы халата, я закончила изучать информацию и отложила папку в сторону. В восемь тридцать по плану был завтрак, а затем прием таблеток. Мне нужно проследить, чтобы мужчина поел и выпил лекарства. Затем в девять тридцать я должна отсоединить цепь от кровати и отвести его в душ, приковав там к кольцу. После того, как он помоется, нужно будет вернуть его обратно к кровати и помочь ему одеться. Следующие пару часов он читает книги, потом обед и два часа на тренажерах. Все по желанию пациента, но я должна минута в минуту водить его по комнате, отстегивая от одного кольца и пристегивая к другому. В туалет мужчина мог ходить в любое время. Этот пункт был подчеркнут жирной линией. Еще бы! Не хватало и в туалет по расписанию ходить! Итак бедный человек, словно некий заключенный, постоянно на привязи и под строгим наблюдением. Это вообще законно, так обращаться с душевнобольными?

Хотя Леонов – богатый тип. Вряд ли кто–то пойдет против него, даже если об ужасном существовании его брата в подвале узнают во внешнем мире. Мое дело – работать, четко выполнять свои обязанности и не лезть туда, куда не просят! У меня мама, Эля… Если Леонов так заботится о своем брате, значит, на то есть причины.

«Отстраниться и не думать об этом. Не жалеть. А просто выполнять свою работу!» – давала себе мысленные наставления, эмоционально готовясь к первому дню.

Но когда завершаю свои внутренние настройки и поворачиваюсь к пациенту, то сразу теряю всю свою уверенность и внутренний покой. Мужчина уже не спал, а лежал на спине и внимательно следил за мной своим черным, словно мрак, взглядом.