Книга Узник, страница 22 – Кристина Жиглата

— Вы…. Вы же дали слово! – сержусь.

— А кто сказал, что я человек слова? – отвечает он, одарив меня невозмутимым взглядом.

— Но как же еда и массаж…

— На счёт массажа.… Ты знаешь мои условия. А есть, я не буду! – отрезает.

— Не будете значит, - сержусь, приближаясь к столу, на котором оставила поднос. Сажусь на диван подсовываю поднос ближе к себе и начинаю есть его еду. – Знаете что… Я уже получила из-за вас один выговор от старшей горничной и второй такой не хочу, потому что она пообещала что доложит всё Виктору Леонидовичу, если на следующий раз я принесу нетронутую еду обратно.… Мне нужно чтобы тарелки были пустыми или полупустыми.… И они будут, вне зависимости оттого, будите вы есть или нет! – говорю упрямо, с набитым ртом. Поднимаю взгляд на Камала и вижу, с каким удивлением он смотрит на меня. Кажется, этот мой поступок шокирует его еще больше. Но он ничего мне не говорит, что сильнее накаляет ситуацию и заставляет меня нервничать. А когда я нервничаю, то могу говорить всё что угодно. – И вообще, не справедливо так… Нас значит, кормят одним супом и хлебом, а вам подают царские блюда, на которые вы даже не смотрите! Можете пожаловаться на меня, на моё поведение и мою некомпетентность.… Мне уже всё равно! В вашем списке «недовольства» и так написано слишком много, поэтому вряд ли я тут надолго задержусь! И если я в этом доме последний день, то тогда не вижу смысла сдерживаться и скажу прямо.… Вы грубиян и хам! А еще беситесь с жиру! И не цените того, что у вас есть!

Камал откидывается на спинку своей коляски и, скрестив руки на груди, одаривает меня легкой, непонятной мне улыбкой. Но я не тушуюсь, продолжая есть его еду.

— Что? Ну же.… Скажите мне что-то? Что я уволена или мне хана?! – срываюсь.

— Приятного апатита, - всего лишь бросает он, продолжая ухмыляться и смотреть на меня не отводя взгляда.

А я не уступаю, ем дальше, причем с каким-то неадекватным энтузиазмом и совсем не аккуратно. Когда тарелки были полупустые, а мой желудок уже болел он того что я слишком много съела, я поднимаюсь на ноги, беру в поднос в руки и бросив тихое «спасибо», ухожу прочь.

Когда оказываюсь на кухне, устало опускаюсь на стул и болезненно стону.

Ужасное утро и ужасные моменты.

Как дальше работать в этом доме? И вообще, буду ли я здесь работать?

И что означает та улыбка Камала?

Стоит ли мне ждать от него ответного удара или какой-то другой мести?

— Блиииин, - стону. Это просто сумасшествие.

— Почему ты здесь? – вдруг слышу у себя за спиной и, вздрогнув, резко подскакиваю на ноги. В кухню вошла старшая горничная, и я была почти уверена в том, что она пришла сюда лишь потому, чтобы проверить удалось ли мне на этот раз покормить своего пациента. Потому что её взгляд сразу метнулся на полупустой поднос. – Он поел? Отлично, - говорит она, взглянув на наручные часы. – Массаж уже был?

— Нет. Как раз думала пойти и заняться этим…, - отвечаю.

Она кивает.

— В девять, Камал Хасанович должен быть на заднем дворе, - напоминает она.

— Конечно, - говорю спокойно, а у самой внутри всё переворачивается. Как мне выполнить это задание? Настоящий квест какой-то.…

Как мне сделать ему массаж, а потом заставить его выйти на прогулку?

Я плетусь обратно на второй этаж, захожу в комнату Камала и застаю его за ноутбуком.