Книга А кофе с меня, страница 32 – Элфи Рид

О боже.

Нормальный матрас. Подушка. Тишина.

Жизнь снова обрела смысл.

Плечи неприятно жгло после солнца. Я поморщилась и на автомате, не открывая глаз, потянулась к тумбочке за спасительным корейским гелем с алоэ. И тут дверь без всякого предупреждения распахнулась.

Я аж дёрнулась.

В комнату молча зашёл Самойлов.

С большой подушкой под мышкой и скомканным одеялом в охапку. Я немедленно села на кровати, ошалело переводя взгляд с него на этот спальный комплект. Он так же молча, с глухим стуком бросил всё это добро на матрас рядом со мной. Подушка по инерции шлёпнулась мне прямо по ногам.

— Всё, финито, — мрачно объявил он. — Я больше не могу там спать.

И для пущей убедительности демонстративно схватился ладонью за поясницу. Я несколько секунд молча смотрела на это представление, а потом медленно, с фальшивым сочувствием вскинула брови:

— Ну конечно. Годы берут своё. Для твоего-то солидного возраста…

— Кирьянова, мне тридцать два, — отрезал он, буравя меня взглядом. — И со здоровьем у меня всё в полном порядке. Вероятно, дело в твоём проклятом диване?!

Он взял с кровати зелёный вытянутый тюбик и покрутил в руках.

Потом подозрительно прищурился.

— Это что вообще за агрегат?

Я нахмурилась:

— Алоэ. От ожогов.

Он ещё раз посмотрел на вытянутую, сужающуюся кверху упаковку в форме сочного зеленого листа. Уголок его губ медленно, ехидно дёрнулся вверх.

— Ты уверена? Балуешься тут одна в темноте?

Я только сейчас, проследив за его взглядом, сообразила, что этот тюбик из-за своей специфической формы действительно выглядел в темноте комнаты максимально двусмысленно и пошло. Лицо тут же обдало жаром.

— Это крем! С алоэ!

— Как минимум это похоже на смазку, как максимум на…

— Сноб, выметайся отсюда! — взмолилась я, хватая подушку, чтобы запустить ею в его довольную физиономию.

Он довольно усмехнулся и рухнул на кровать поверх одеяла.

— Не могу. У меня защемило поясницу.

УЛЬЯНА

Утро.

Будильник на 6:08.

Я вообще любила нестандартное время.

Не 6:00. Не 6:10. А что-то между. Будто так просыпаться психологически легче, нет желания отложить на потом.

Я осторожно, как кошка, выбралась из-под одеяла, стараясь не издать ни единого звука. Схватила леггинсы и топ и уже почти нажала на ручку двери, всё ещё оставаясь только в своей большой футболке, едва прикрывающей пятую точку.

— Такой тихий будильник… как ты его вообще слышишь? — раздался за спиной низкий сонный мужской голос.

С характерной утренней хрипотцой, от которой по коже мгновенно пробежали мурашки. Я испуганно, почти панически развернулась на пятках, прижимая спортивные вещи к груди. Глеб лежал, лениво приоткрыв один глаз, и смотрел прямо на меня сквозь утренний полумрак комнаты.

— Я старалась тебя не разбудить… — пробормотала я, чувствуя себя пойманной на месте преступления.

— Плохо. Очень плохо.

Он сел на кровати, потёр лицо ладонью, взъерошил волосы и поднялся.

— Мы вроде договаривались. Небезопасно бегать одной в незнакомой местности.

И пошёл прямо ко мне.

Вольяжно. Медленно. С абсолютной, раздражающей уверенностью в собственной правоте.

Я оцепенело застыла возле двери, спиной втиснувшись в косяк, и бесстыже, вопреки здравому смыслу, скользнула взглядом по его торсу. Господи. Сонный Самойлов без футболки вообще был каким-то отдельным видом проблем.