Книга А кофе с меня, страница 80 – Элфи Рид

УЛЬЯНА

Утро встретило нас слепящим солнцем, которое беззастенчиво пробивалось сквозь панорамное остекление балкона. Я проснулся первым от того, что затекло плечо, на котором по-прежнему уютно устроилась Кирьянова. Она уткнулась носом мне в ключицу и тихо сопела, полностью растеряв всю свою ночную воинственность.

В таком виде — растрепанная, сонная, беззащитная — она совсем не вязалась с той колючкой, которая вчера нагло грабила мою спальню. Я осторожно, чтобы не разбудить, убрал упавшую ей на лицо прядь волос. До конца её «отпуска» оставались сутки с небольшим, и мысль о том, что сегодня эта девчонка соберет вещи и исчезнет из моей жизни, вернувшись в свой привычный мир, отозвалась внутри глухим раздражением. Я аккуратно высвободил руку, переложил голову Ульяны на подушку и поднялся с ковра. Направился прямиком к кофемашине, нажал на кнопку запуска и скрылся в ванной.

В 7 утра я стояла на его московской кухне и спокойно готовила завтрак, стараясь не думать о том, что скоро поезд и снова затянет в свой круговорот рабочая суета будних дней.

Из ванной вышел Глеб — с влажными, взъерошенными волосами, шлейфом чистоты и мужского мятного геля. И, разумеется, в своем излюбленном виде. Из всего гардероба на нем были только черные боксеры, весьма красноречиво подчеркивающие его рельеф эмм… бёдер. Он спокойно подошел к чайнику, достал какие-то специи и без лишних слов начал помогать, ввинчиваясь в мое личное пространство с пугающей, собственнической уверенностью.

— Будешь чай или кофе? — спросил он, даже не глядя на меня.

— Я пью чай только с лимоном, — сухо отозвалась я, пытаясь держать дистанцию.

— Лимонов нет.

— Значит, я пас.

— Пф-ф. И кто из нас после этого сноб? — усмехнулся Самойлов.

Я упорно косилась в его сторону, разглядывая рельефный торс, пока внутреннее напряжение не сдетонировало. Терпеть этот безмолвный вызов и делать вид, что мне всё равно, было выше моих сил.

— А ты можешь не ходить полуголым на завтрак?! — выпалила я, возможно, слишком громко и резко для этого раннего часа. — Это, вообще-то, неприлично!

Глеб опешил. замер с банкой соли в руках, а потом повернулся и уставился на меня так, словно я предложила ему прыгнуть с балкона.

— Что мне сделать? — переспросил он, и в его голосе проскользнула опасная дразнящая насмешка.

— Надень футболку, — отчеканила я, скрестив руки на груди.

И тут игра началась. Ему понадобилась доля секунды, чтобы преодолеть расстояние между нами. Глеб жестко прижал меня спиной к прохладному металлу холодильника. Вопреки холоду стали, внутри у меня всё мгновенно вспыхнуло. Нависнув сверху и практически касаясь губами моих губ, он прицельно заглянул мне в глаза:

— А что именно тебя смущает, Кирьянова? Я всегда так хожу.

— Ну, «всегда» — это когда ты один, — пробормотала я, чувствуя, как сбивается дыхание, — а сейчас у тебя гости, как бы.

— А-а... — протянул он, обжигая шею дыханием. — А если эта гостья испортила моё поло, и мне теперь отчаянно нечего надеть?

Его пальцы наглыми, дразнящими движениями подцепили край моей оверсайз-футболки, медленно, с ощутимым нажимом утягивая её вверх. Хорошо, что под ней были шорты, и я хотя бы номинально чувствовала себя в безопасности. Насколько вообще можно быть в безопасности рядом с этим хищным взглядом, ароматом его мятного геля для душа и тяжелой, порочной уверенностью.