Книга В его огне, страница 20 – Ольга Рузанова

Она напросилась сегодня пойти со мной к Насте. Ни я, ни Елена Николаевна не увидели в этом ничего предосудительного. Мне придется общаться с сестрой всю жизнь, так почему не познакомить ее с моей мамой?..

Нам тут же открывают и приглашают войти внутрь.

— Ирина, - представляется мама в полный голос и протягивает руку.

Елена Николаевна едва заметно морщится, словно все громкие звуки доставляют ей физический дискомфорт.

— Елена Николаевна, - проговаривает ровно и тихо со сдержанной полуулыбкой. И руки при этом не подает.

Так аристократы ведут себя с челядью, жаждущей казаться аристократами. Однако моя мама этого не замечает или, как обычно, делает вид, что не замечает. Не стесняясь, озирается по сторонам и разувается прямо у порога.

У Елены Николаевны есть повод ее не любить и сейчас мне становится любопытно, почему она позволила ей прийти сюда. Чисто женское любопытство?.. Хочется вживую взглянуть на ту, с которой Цариев изменял своей жене?.. Из-за кого он рискнул положением и всем, что ему сулил выгодный брак?

— Настя в своей комнате, - проговаривает она на одной ноте, продолжая смотреть на нас чуть свысока.

Мы с мамой моем руки в роскошной ванной, а потом идем к моей сестре.

Я прихожу к ней примерно раз в неделю. Она меня, кажется, узнает. Задерживает взгляд на моем лице, иногда слушает, о чем я говорю. Но в глаза не смотрит и никогда не отвечает, хотя Елена Николаевна утверждает, что она умеет разговаривать простыми предложениями.

Сейчас Настя сидит в кресле и листает детскую книжку с листами из плотного картона и крупными яркими картинками.

— Настя, привет, - подаю голос сразу, едва мы входим в ее комнату.

Девочка перелистывает еще пару страниц, а только потом поднимает голову и смотрит на нас, не глядя при этом ни на кого конкретно.

— Она утром себя неважно чувствовала, - предупреждает Елена Николаевна, - Не шумите, пожалуйста, и не приставайте к ней с расспросами.

— А почему тут так темно и душно? - спрашивает мама, нахмурившись, и уже было делает шаг в сторону окна, чтобы поднять жалюзи, но я ловлю ее за руку в последнее момент.

— Настя не любит яркого света, у нее от него болит голова.

— Конечно, если она все время сидит в темноте. Тут же дышать нечем!..

— Мама!

Словно опомнившись, она тут же успокаивается и полностью сосредотачивается на Насте.

— Настя... Настенька, здравствуй.

Смело, не обращая внимания на шиканье Елены Николаевны, подходит к креслу и присаживается около него на корточки.

— Почему вы здесь не проветриваете? Дышать же нечем!

— У Насти, - прощается горло тетя девочки, явно борясь с раздражением, которое у нее вызывает поведение моей мамы, - У нее слабый иммунитет, она боится сквозняков.

— То есть она и на улице не бывает?

Я подхожу к креслу и опускаюсь на стул рядом с ним. Иногда он бывает перевернут, когда я захожу в комнату, Настя порой любит бросаться вещами и даже мебелью.

До ответа на вопрос мамы никто не снисходит. И она, не заостряя на этом внимания, снова обращается к девочке.

— Ты любишь книжки, Настя? Я тоже иногда читаю, правда не очень часто, потому что работаю допоздна...

Настя не реагирует, но и листать перестает.

— Это пингвин, - говорит мама, показывая пальцем на картинку.

— Она знает животных, - подает голос Елена Николаевна.