Книга В его огне, страница 25 – Ольга Рузанова

— Можно, - вдруг отпускает смешок, - Теперь точно можно.

Я вся обращаюсь внимание, потому что понимаю, что она приблизилась к тому, что ее тревожит на самом деле, но встречных вопросов не задаю. Во мне, если честно, сидит жуткая обида на нее.

— Сашка больше не может указывать мне, - проговаривает тоном, похожим на беспечный, - Мы с ним расстались.

— Как расстались?.. - не скрываю удивления.

Когда мы познакомились с ней, она уже была с ним, а это значит, они встречались больше трех лет.

— Да пошел он, - смеется невесело и снова трогает свой бейджик, - Встретил и полюбил другую.

— Ничего себе...

— Я даже не знаю, где он умудрился познакомиться с ней, не то, что влюбиться. Мы же все время вместе были.

Видно, что говорить о нем Лере больно, хоть она и пытается держать лицо и храбриться. В глазах стоят слезы.

— Может, еще вернется?.. - спрашиваю, не зная, успокоит ее такое предположение или нет.

— Что?.. Вернется?.. - восклицает со смехом, - Вернется, чтобы поцеловать мою задницу, ясно!.. Пусть любит кого угодно, мне насрать!

— Эй, тише!.. - осаждает ее Ренат, - Не на базаре.

Лерка кривит лицо, пока он не видит, и понижает голос.

— Слушай, а ты теперь постоянно в первую смену работать будешь?

— Только летом, - отвечаю я, направляясь к выходу.

Бывшая подруга не отстает. Идет за мной и выходит на улицу. По щекам ударяет раскаленная пыль.

— Май, злишься?..

— Нет, - усмехаюсь негромко, - С чего бы?..

— Ты просто не представляешь, что началось, когда... его закрыли.

— Влада?.. - невольно замедляю шаг.

— Да. Их базу тут же оцепили, начались обыски, - тараторит она, - Нас всех начали таскать на допросы. Ну... на счет этих тачек, знаешь... Они там вроде какие-то нелегальные, или незаконно купленные, я не знаю...

Мое сердце сбивается с ритма, медленно шагая вдоль торгового центра, я с маниакальной жадностью впитываю каждое слово.

— Потом нагрянули ко мне домой!.. Ты прикинь!.. - восклицает, задыхаясь, - Устроили шмон, меня в допросную увезли.

— И что?..

— Продержали до утра, потом отпустили, конечно. А соседи тут же слили инфу моей тетке, и она выгнала меня из квартиры.

— Где ты живешь сейчас?

— Сначала у Сашки жила, - говорит она, - Сейчас с одной девчонкой снимаем комнату.

— Ясно.

Мы останавливаемся у входа. Лерка, несмотря на жару, кутается в свои руки.

— Это Сашка сказал мне не общаться с тобой. Типа ты спалила контору...

— Я ничего не делала, - мотаю головой, - Я даже не знала, чем они занимаются, и ни разу там не была.

— Не знаю... - пожимает одним плечом, - Я тоже ничего толком не знаю. Сашка никогда не делился.

Майя

Заглянувшее в окно солнце стреляет лучом в глаза Насти, и Елена Николаевна, тут же сорвавшись с места, бросается к окну и опускает темные жалюзи.

— Это заболевание медленно прогрессирует, - отвечает она на мой вопрос, лечится ли это вообще, - До трех лет она была нормальным ребенком и даже ходила в детский сад.

— Как это проявляется? - спрашиваю, протягивая Насте деревянную палочку, которой она любит стучать по мебели. Вся она в мелких отметинах и глубоких выбоинах.

— Постепенно она утрачивает приобретенные навыки. Иногда этот процесс задерживается и даже останавливается на год, но затем они снова начинают угасать.

Мне страшно знать, что будет дальше, хотя я и читала статьи про этот синдром.