Книга В его огне, страница 42 – Ольга Рузанова

Отрицательно мотнув головой, сворачиваю на дорожку, ведущую к автобусной остановке.

— Ну, тогда мне подари, раз для себя не хочешь! - продолжает мама шутливым тоном, в котором, однако, нет ничего веселого.

Знаю, и она и ба все еще надеются, что я передумаю. Не смогу устоять, когда стану реальной обладательницей недвижимости и счетов Цариева. Они будут разочарованы, потому что я не намерена брать ни копейки из того, что он мне оставил.

Возможно это недальновидно и скорее всего - нелогично, но отвращение, которое я чувствую к своему биологическому отцу и его деньгам даже не допускает мысли ими воспользоваться. У меня ведь и без них все неплохо.

— Ладно, - вздыхает она, таща меня за руку в ларьку с мороженым, - Делай, как знаешь. Не жили богато, нечего и начинать.

— И с этой Еленой Николаевной тебе лучше не ссориться, - продолжает рассуждать, когда, расплатившись за два рожка, мы идем дальше, - Кто, как не она присмотрит за девчонкой?.. Я могла бы помогать, но не постоянно.

— Да, родная тетя куда лучше, чем наемная сиделка, - соглашаюсь я.

— Я сегодня уже на работу не пойду, - сообщает мама, - А ты?..

Мой график из-за личных проблем Рената превратился в чехарду. Я работаю то с Лерой, то с ним, то одна целый день. Но сегодня вечер у меня тоже свободен.

— Я пойду в зал.

— Сегодня же среда.

Не мой день, это правда. Но, вытащив телефон из рюкзака и немного сбавив шаг, я отстаю от мамы и набираю Макса. От отвечает не сразу, наверное занят в зале.

— Привет, - здороваюсь бодро и тут же спрашиваю, - Можно, я приду сегодня? Завтра не получится.

— Почему не получится? Можешь прийти позже, если планируешь задержаться на работе.

— То есть... - мнусь, уже жалея, что позвонила, - Сегодня мне нельзя приходить?

— Приходи, - говорит Макс после недолгой паузы.

— Спасибо.

Я отключаюсь и плетусь вслед за мамой по тротуару. Спросить, будет ли Левша сегодня в зале и вообще, приходит ли он туда, когда нет меня, я не решилась. Незачем это. Неправильно. Плохо будет, если я стану под него подстраиваться или, что еще хуже, сознательно избегать и прятаться.

Мы приезжаем домой. Я ложусь на кровать в пустой прохладной комнате и засыпаю на целых два часа. Просыпаюсь будто по будильнику. Выпиваю стакан клубничного йогурта, одеваюсь и, схватив рюкзак, выхожу из дома. Маму и бабушку встречаю на подходе к подъезду. Наслаждаясь погодой, они медленно бредут мимо детской площадки.

Этот переезд, как и воссоединение с дочерью, пошли ба на пользу. Она немного поправилась, повеселела и уже реже выпадает из реальности, слушая своего Шостаковича. К тому же у нее появилась подружка - соседка из соседнего подъезда, заядлая театралка и бывшая учительница русского языка и литературы.

— Все-таки уходишь? - смотрит на меня мама.

— Ага...

— Майя, ты же девушка, - проговаривает с укоризной бабушка, - Должна интересоваться искусством и заниматься танцами или музыкой, а не этими... драками...

— Пусть ходит, - вступается за меня мама, - Ей идет.

Я чмокаю их по очереди и бегу на автобус. Через сорок минут уже на месте.

Снова желая срезать путь, огибаю здание, пробираюсь через кусты сирени и оказываюсь на парковке перед клубом. На ней пять автомобилей, включая внедорожник Левши. Мое сердце срывается в свободное падение.