Книга История Тильды Коннах, или Андрей Васильевич меняет профессию, страница 133 – Сергей Плотников, Варвара Мадоши

Энуис Шакет тяжело рухнул на пол и задергался. Его выгибало дугой в спазмах, закатившиеся глаза ничего не видели. Подбежавшая к нему дворцовая охрана увидела прокушенные губы, пузырящуюся на губах кровавую пену — и кожу, которая быстро покрывалась язвами и буквально стекала на пол слизью и ошметками.

Дежурные дворцовые медики примчались менее чем через три минуты — как и положено по регламенту. Они застали только гору биологического материала, которая уже не нуждалась в реанимационных мероприятиях.

Сообщение Ордена было кристально ясно.

Что это было, вирус или бактерия, установить не удалось. Водитель Шакета, охрана проходной и исследовавшие его останки врачи не пострадали.

Проект «Вирус Возмездия» был приостановлен, лаборатории передислоцированы, финансирование урезано и частично перенаправлено.

[1] Напоминаем, что сейчас на Старой Терре конец 9-го века по наиболее часто используемой системе летоисчисления.

20.1. Тильда Коннах и пред-предсвадебные хлопоты

Все-таки у них с Андреем получилось немного походить под парусом в свое удовольствие!

Может, после всего пережитого и дико было возвращаться к предыдущим планам и продолжать путешествие, будто ничего не случилось. Но Тильда вспомнила свое чувство обиды на бандитов, которое она ощутила, когда поняла, что похищена — мол, я должна была плыть на яхте с любимым человеком, подставляя лицо солнцу и ветру! И сказала об этом Андрею. И Андрей ответил:

— А в чем проблема? Думаешь, на Терре есть такой закон: если на вас напали и попытались убить, вы немедленно должны отказаться от всех планов, вернуться домой и спрятаться под кроватью?

Тильда засмеялась.

— Нет, конечно! Но… тебе же, наверное, нужно утрясти какие-то дела? С кем-то объясниться? Все-таки… такую боеголовку взорвал… И вообще.

Она запнулась, поскольку ее политический инстинкт говорил: события, которые произошли с ними, попросту не могли остаться без последствий! Соответственно, кто-то должен с этими последствиями разбираться. Если не ее будущий муж, значит…

— Ты надеешься на Лиса? — осторожно спросила она. — Думаешь, он все… как это вы говорите… «порешает»?

— Это какой-то современный сленг, по-моему, — усмехнулся Андрей. — Нет, я, честно говоря, совершенно не хочу лезть в дела Агриппины Урагановой и ее мужа!

— О да, — сказала Тильда, припомнив свое знакомство с этой дамой. Все жены Кирилла показались ей довольно страшными, когда она узнала их поближе, но по первому впечатлению именно Агриппина больше всего походила в ее понимании на императрицу — достойная пара Кириллу, когда он «включал верховного владыку», как это называл Лис! Не говоря уже о том, какой Рина предстала там, на острове, когда явилась спасать Тильду вместе с сыновьями.

— Так вот, — сказал Андрей. — Взрыв боеголовки я согласовал с Риной, дальше — ее заботы. Ее, Кирилла… А Лиса — по остаточному принципу. Насколько я его знаю, он воспользовался сменой тела как железобетонным поводом как раз лезть в эти дела как можно меньше.

«Если то, чем он занимается, это „как можно меньше“, то насколько же сильно он лез в них раньше?» — подумала Тильда.

Но спрашивать не стала. Она еще дома давно поняла, что дела Лиса обширны и его жизненные планы и стратегии далеко выходят за границы ее собственного опыта. Она может его по-матерински жалеть, может заботиться, может даже советовать в тех областях, где разбирается, — но удержать от чего-либо не в ее власти.