Онлайн книга «История Тильды Коннах, или Андрей Васильевич меняет профессию»
|
И только тут до Тильды дошло: это отец Кирилла Ураганова! Не сын, не племянник. Отец. То есть он для Урагановых примерно то же самое, что Андрей Васильевич — для Весёловых! Ее опять сбила с толку всеобщая местная молодость! Но Андрей Васильевич хотя бы выглядел мужчиной средних лет, а этот Пантелеймон — ведь совсем же юнец! Она даже чуть пошатнулась, и Андрей Васильевич подержал ее за локоток. — Вы так утомились, Тильда? — Д-да нет, спасибо, просто переход от жары к прохладе… Уже на выходе Тильду осенило нехорошим подозрением. Отлично тренированная память и выучка графской дочери, позволяющая запомнить десятки имен на светском приеме после беглого знакомства, подсказала: Пантелеймон что-то говорил о какой-то Галочке, которая отложила примерку… И Андрей Васильевич сказал, что сегодня только две клиентки — одна и еще одна подруга семьи. Среди Весёловых и Урагановых Тильда не могла припомнить ни одной Галины. А вот в целом в круге общения… — А Галочка, которая должна сегодня прийти после меня, это, случайно, не Галина Кресайн, жена Великого магистра Ордена? — поинтересовалась Тильда у своего спутника. — У вас очень цепкая память и вы быстро делаете выводы, — улыбнулся Андрей Васильевич. — Да, она. Неужели вы думаете, что Пантелеймон позволил бы девушке с такой яркой внешностью из числа его знакомых шиться у кого-нибудь еще? «Меня здесь принимали, как императрицу!» — потрясенно поняла Тильда. После этого визит в ювелирный салон не произвел на нее ни малейшего впечатления. Драгоценностей у нее и без того хватало — хотя фасоны здесь, конечно, в моде другие. Глава 3 У кого-то экзамен, у кого-то — операция вербовки, а свидание идет своим чередом 3.1. Андрей Весёлов и культурные отличия Андрей Васильевич долго и тщательно готовился к этому вечеру. Кое-какие наблюдения за культурной жизнью планеты Леониды он сделал и сам, кое о чем проконсультировался с сыном. Тщательно обдумал свои цели и задачи, как главные, так и второстепенные. В результате он пришел к выводу, что вести госпожу Коннах в оперу — затея малопродуктивная: она уже очень хорошо выучила язык, особенно с учетом того, что занимается им всего полгода, но воспринимать на слух пение — это совсем не то, что воспринимать на слух разговорную речь. Совершенно иной уровень. А если брать оперу, то, хотя Орденские исполнительские традиции сильно отличаются от истрелийских (вот где даже носители языка с трудом понимают, о чем поется!), то все равно это… скажем так, несколько своеобразное искусство, далеко и давно разошедшееся с эстрадой. А в операх «входного» типа, то есть написанных в последние сто или даже пятьдесят лет, обычно слишком много незнакомых Тильде реалий, как технических, так и политических. Есть, конечно, «Звезда и Серп», но… нет. Там и реалий мало, и либретто приближено к современному языку, и целям Андрея оно отвечало со всех сторон — но, человек достаточно невозмутимый, он ненавидел это произведение всей кожей. Хотя в классическом исполнении с Полиной Ладовой арии «Серпа» хотя бы можно слушать… Нет, все равно нельзя. Опера «Звезда и Серп» рассказывала историю Смеющегося Жнеца — насквозь вымышленную историю, понятное дело, потому что настоящая засекречена до сих пор. Хотя вот уже двенадцать лет все знают, что Жнец и Аркадий Весёлов — одно лицо. Раньше и это не афишировалось, хотя впрямую такие вещи засекретить сложно. Но оперу написали куда раньше, более сорока лет назад. |