Книга Корми. Укладывай. Не влюбляйся, страница 112 – Александра Пивоварова, Майя Пивоварова

— Дэн еще раз назовешь меня солнышком и я придумаю тебе настолько нелепое прозвище, что ты будешь меня избегать. — прошипела я, скрестив руки на груди.

Он театрально схватился за сердце:

— Мира, ты жестока. Но я знаю, что ты умная девочка. Поэтому пришел поговорить раньше, чем ты успеешь натворить дел.

— Каких таких дел? — я прищурилась, чувствуя, как внутри снова закипает злость. — Пойти и высказать твоему драгоценному другу, что его гаремные замашки доведут его до беды?

— Именно! — Дэн щелкнул пальцами. — Мир, ты же понимаешь, что если он узнает, что вы с Гелей дрались…

— Она на меня напала! — перебила я.

— … то он разнесет тут все к чертям собачьим. — закончил Дэн, и его голос стал серьезным, без тени привычной дурашливости. — Ты знаешь Яна.

Я промолчала. Потому что знала. Знала, каким ледяным и беспощадным бывает Ян. Хотя не так… какким ледяным и беспощядным он пытается казаться. Всегда. Везде.

— И что ты предлагаешь? — устало спросила я, проведя рукой по волосам. — Сделать вид, что ничего не было?

— Угу, — кивнул Дэн. — Именно. Замять. Максимально. Я скажу, что ты поругалась с Гелей из-за очереди в душевую. Просто бытовуха. А ты, когда увидишь Яна… просто не смотри на него так, будто хочешь его прибить.

— А как я на него смотрю? — насторожилась я.

— Как на личного врага, которого одновременно хочется укусить до крови, — усмехнулся Дэн. — но для него это выглядит как вызов. А он не умеет отказываться от вызовов.

Мое сердце глухо стукнулось о ребра. «Укусить до крови». Слишком точно сказано. Потому что именно это мне и хотелось сделать. Этот гад знал, что делает. Знал, что дразнит меня.

— Я подумаю. Но не обеещаю. — слова Дэна слегда охладили мой пыл, но я не была готова сдаться, потому что на меня напали при моем ребенке, и разбираться должен был именно Ян.

— Ян реально вспылит, я-то его знаю… — Дэн попытался надавить на жалость.

Но не вышло.

Мы попрощались. Я пошла в комнату, стараясь успокоиться.

Ксюша во всю пыталась укачать Максимку, но он тер глазки и был на грани очередной итерики. Подруга спросила как я, и я соврала, что уже все отлично. Ксю не могла остаться со мной, ей нужно было собираться на пары и она поспешила к себе.

А я посадила Максимку на пол среди игрушек, и принялась обрабатывать царапины.

Я стояла посреди комнаты, сжимая кулаки, когда Максимка захныкал, бросая игрушку. Подошла, взяла его на руки, прижала к груди, вдыхая родной запах детской присыпки и пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

— Тише, маленький. — прошептала я, качая его.

«Чертов Ян»…

Я злилась на Яна, злилась так сильно, что его образ никак не выходил из мыслей. Я понимала, что он не отвечает за слова и действия Ангелины, но бемя до дрожи раздражало, что эта ситуация вообще возникла.

Еще и Дэн со своим милосердием…

Я уже почти уложила Максимку, когда в коридоре раздался пронзительный, режущий слух сигнал пожарной тревоги. Он врезался в мозг, как ледяная игла, заставляя сердце подскочить к горлу.

— Что за… — выдохнула я.

Максимка мгновенно проснулся и зашелся громким плачем. Я схватила его на руки, накинула на плечи первую попавшуюся кофту и выскочила в коридор. Вокруг уже творился хаос: из комнат вылетали полуодетые студенты, кто в пижамах, кто в халатах на голое тело, кто-то с мокрой головой, накрутив на себя полотенце. Все кричали, толкались, кто-то визжал.