Книга Корми. Укладывай. Не влюбляйся, страница 33 – Александра Пивоварова, Майя Пивоварова

— Здравствуйте… — я ощущала себя та, словно сейчас от смущения растекусь лужицей.

— Добро пожаловать в нашу семью, Мира! — Александр Иванович кивнул мне. — Мы всем рады, а где ребенок, Ян сказал, что ты молодая мамочка?

— С Аленой остался он. — за меня ответила Людмила Петровна.

— Мир, идем, посмотрим на соревнование! — Катя выхватила мою руку у матери и потащила за собой.

Ян с близнецами заняли место чуть дальше от стала. И Ян уже избавился от толстовки, оставшись в черной футболке, которая обтягивала его плечи и грудь так, что у меня пересохло в горле.

«Красивый, зараза.»

А когда он потянулся, разминая шею, футболка задралась, на секунду оголив полоску живота с дорожкой темных волос, уходящей вниз…

«Твою мать, Мира, не смотри! Он же заметит!»

— Ян, давай! — крикнул один из близнецов. — Слабо до сотни?

— Мне? — Ян усмехнулся, сверкнув глазами. — Пацаны, я вас сейчас размажу.

— А вот это мы еще посмотрим! — второй близнец уже скидывал футболку, вставая в стойку.

Ян хмыкнул и, бросив на меня короткий взгляд, стянул футболку через голову. Я замерла. Его торс был… впечатляющим. Татуировки, рельеф, идеальный пресс. Я поймала себя на том, что пялюсь, и резко отвернулась голову, делая вид, что изучаю цветы, высаженные по периметру.

— Раз! Два! Три! — начали отсчитывать близнецы, и я повернула голову.

Я смотрела, как Ян отжимается, и не могла отвести взгляд. Он делал это легко, будто не замечая усилий. Мышцы перекатывались под кожей, на лбу выступила испарина.

«И почему у такого красавчика, такой дрянной характер…»

— Нравится? — шепнула Катя.

— Что? Нет! С чего ты взяла?

— Ой, да ладно, — Катя усмехнулась, щурясь. — я знаю, как на него смотрят. Но ты смотри, не влюбись. Он козел.

— Я знаю, — выдохнула я, наконец отворачиваясь от Яна. — и он меня бесит.

— Отлично, тогда мы подружимся. Но насчет козла я пошутила, Ян душка, если найти к нему подход.

— Пятьдесят шесть! Пятьдесят семь! — орали близнецы.

— Шестьдесят! — спокойно отвечал Ян, даже не сбивая дыхания.

— Все же, он многое пережил в жизни, вот и стал таким черствым придурком. Не каждый сумеет пережить то, что сделали с его семьей, а потом то, как обращались в первой приемной семье. Чудо, что он вообще открылся и доверился нам и маме Люде. — будто невзначай сказала Катя.

— Эм… в приемной? — тихо переспросила я.

Сердце сжалось.

— Погоди… а он что тебе не сказал? — девушка вытаращила взгляд. — Ян! — она громко позвала его. — Ты что, совсем ей ничего о нас не рассказывал? — в ее голосе было столько удивления, будто мы обсуждали какое-то чудо света.

— Я эту мелочь пару дней знаю, думаешь было когда? — фыркнул он, продолжая отжиматься.

— Боже, что за идиот… — проворчала Катя, и ее рука вновь оказалась на моем локте. — Мира, мы все здесь не родные. Мама Люда и папа Саша наши опекуны, у нас большая и дружная приемная семья. Они берут под опеку из детского дома тех, кто в этом больше всего нуждается, и дают им любовь и тепло. И мы им за это благодарны!

«Приемная…»

Я пыталась осознать сказанное, потому что от всех людей здесь, даже этого чертового Яна, шло тепло, тепло настоящей и крепкой семьи.

Мне стало понятно, почему он пошел на такой необдуманный шаг и привез меня сюда, к своей семье. Я сказала ему, что сирота. И видимо ударила по больному. Он решил мне помочь, как сирота сироте.