Книга Корми. Укладывай. Не влюбляйся, страница 44 – Александра Пивоварова, Майя Пивоварова

Ян вновь делает вдох, смотрит на меня так холодно, будто я когда-то испортила ему жизнь.

— Ради него пойму. — Ян кивает на спящего Макса. — И ради твоей сестры пойму. Чтобы совесть не мучила.

Его слова заставляют задуматься.

— А ты не понимаешь, да? — он усмехается.

— Не совсем.

— Ярик. — он произносит имя, которое за столом вызвало конфликт. — Все уши мне прожужжал о твоей сестре. И с ним хотел познакомиться. — он вновь кивнул на Макса. — А я познакомился раньше.

«Ярик… Ярик!»

Имя больно бьет в висок, я вспоминаю, как слышала его из уст сестры.

— Его Ярослав зовут. Он милый, скромный и… веселый.

Но ты бы посчитала его нудным…

Парень, с которым сестра познакомилась за несколько недель до аварии. Она бежала домой от остановки под сильным ливнем и у нее сломался каблук, в попытках его поднять, перевернулась сумка и на мокрую землю вывалилось все содержимое. А он проезжай мимо. Остановился. Помог. Согрел в машине. Пытался взять номер, но сестра не дала. Но на следующий вечер они пересеклись под ее офисом, случайно, снова.

И в тот день она была с ним на свидании… Они в машине были вместе. Но мне сообщили, что выжила только Мальвина.

Я сглотнула.

— Подожди… Он… выжил?

В глазах Яна мгновенно вспыхивает пламя.

— А ты хочешь усомниться? — рычит зло, агрессивно. — Он в той же палате. В таком же состоянии. И я знаю, что мой брат выкарабкается!

— Черт… — у меня пропали все слова. — Мне сказали, что он…

— Ни слова. — Ян переводит взгляд за меня. — Не беси меня, Мира. И лучше займись ребенком, раз ты свалилась на его голову.

Оборачиваюсь, Максимка проснулся и просто смотрит на нас.

— Я займусь, — резко поворочаюсь к Яну и хватаю его за руку, хотя он собрался уйти. — а ты прекрати вести себя со мной, как гавнюк. Может ты и обижен на весь мир, но я тебе ничего плохого не сделала.

Ян усмехается, перехватывает руку и теперь моя в его власти. Он наклоняется к моему уху, вновь щекочет кожу дыханием.

— Так я тебе тоже, пока что.

Я сглатываю, понимая, что меня пробирает странное волнение.

— Соблюдай дистанцию! — пытаюсь освободить руку.

Но он держит. Крепко. Так, что я чувствую каждую линию его ладони, каждый мозоль на пальцах. И не отпускает. Смотрит сверху вниз, и в его глазах смесь наглости, злости и чего-то еще. Чего-то такого, от чего внутри все переворачивается, а в груди разливается липкое, тягучее тепло.

— Пусти. — шиплю я, дергая рукой.

— А то что? — он усмехается, но в усмешке нет веселья, только вызов.

Я замираю.

«Мерзавец.»

— Ты невыносим. — выдыхаю я сквозь зубы.

— А ты предсказуема, — он наклоняет голову, разглядывая меня как под микроскопом. — кидаешься, психуешь, трясешь своими амбициями, как погремушкой. Думаешь, если будешь громче всех — тебя никто не тронет?

— А ты, значит, умный? — я дергаю руку снова, безрезультатно. — Стоишь тут, строишь из себя альфа-самца, хотя сам просто ссышь признать, что я тебе просто нравлюсь!

Ян замирает. Секунда. Две.

— Ты охренела? — цедит он тихо, почти шепотом.

— А что, не так? — я вскидываю подбородок, хотя сердце колотится где-то в горле. — Дрожишь, когда я рядом. Пялишься, когда думаешь, что я не вижу. Хватаешь при каждом удобном случае, а потом строишь из себя неприступного. А теперь еще и Максом прикрываешься!