Книга Корми. Укладывай. Не влюбляйся, страница 62 – Александра Пивоварова, Майя Пивоварова

«Все ясно, думает, раз при погонах, то может себе позволить хамить.»

— Вы должны представиться! — требует мама, хватая стул и садясь рядом.

— Борис Константинович Розов. Полковник. Я слушаю вас.

Начинаю рассказывать заново, но он ничего не пишет, только смотрит на меня.

— Я правильно понимаю, — резко перебивает меня. — что вы похитили ребенка и пришли заявить об этом?

— Что⁈ Я… Как вы смеете, я отец! — я воздухом подавился.

— Слюной брызгать не нужно. Ваш сын под опекой другого человека, и судя, по вашим словам, вы его выкрали. Не поставив опекуна в известность. Оставьте номер опекуна, возьму у нее объяснение и уточню будет ли писать заявление на вас. — он подвинул мне лист.

— Как вы смеете! — вскликнула мама. — Он отец, а я родная бабушка! Мы имеем право…

— С разрешения опекуна. — полковник перебил и ее. — И так, я спрашиваю еще раз, вы пришли писать заявление на себя?

Во мне бурлит злость, я обязательно напишу на него высшему руководству.

— На то, что меня покалечили!

— Так, — полковник берет выписку с травмпункта. — свидетели есть?

— Я! — выкрикивает мать.

— Вы заинтересованное лицо. Еще свидетели? — он ведет себя высокомерно и нагло. — Так и думал. Значит дело строить нам не на чем. Травма у вас не значительная. Заявление приму, сразу обозначу, оно не выгорит. И да, для справки, моя прекрасная супруга в девичестве носила фамилию Зарецкая.

— Мама, уходим! — рычу, стиснув зубы.

— Но, милый…

— Уходим! — бью ладонью по столу.

— А вот с этим вы аккуратнее. Могу принять за нападение на лицо при исполнении. — улыбнулся полковник.

Я напишу жалобу, такую, что его звания лишат, может улыбаться, пока может. Эту сопляку повезло, но я все равно найду на него управу. И на истеричку Миру найду.

Мы с мамой выходим из отдела, и она причитая хватается за сердце.

— Мама, спокойно, едем в опеку! Я эту мышь психованную и ее хахаля все равно накажу! И ребенка заберу!

Они не знают с кем связались, я свое всегда получаю. У меня характер есть. А у них только погоны и бабская пропаганда.

— Конечно, сыночек. Ты у меня сильный, ты у меня умный. Мы этих выродков переиграем.

— Что? — спрашиваю у Ани, продолжая тонко нарезать ветчину.

Общажная кухня по утрам — это адский котел. Плита в пятнах, стены липкие от масла, а соседи будто соревнуются, кто больше насвинячит. Вся моя уборка пошла под откос.

Аня и Ксюша крутятся рядом. Первая заваривает дошик, вторая героически сражается с котлетами.

— Не могу не спросить! — Аня захлопала ресницами. — Я вчера видела, как ты выходила из машины Яна. Между вами что-то есть? Скажи! Ну!

Замечаю краем глаза, как девчонку-первокурсницу у окна аж передергивает. Ревнует, дурочка. Знала бы она, насколько ее мечты далеки от реальности.

— Ничего. Встретились в городе, я попросила его подвести. Он согласился помочь. — пожимаю плечами и накрываю сковороду крышкой.

Пар поднимается вверх, и я вдыхаю запах кунжутного масла. Домашний уют посреди этого бардака.

— Вот, я же говорила! Между ними ничего! — буркнула Ксюша, и я поняла, что они меня обсуждают.

«Я бы тоже на их месте обсуждала. Я в довольно странном положении.»

— Мир, без обид. — улыбается Аня, усаживаясь на табуретку. — Эта тема животрепещущая. Ян у нас хмурый и… грубоват. Но вниманием женским не обделен, особенно первокурсницы по неопытности любят его донимать. Думают, что они «те самые», которые одолеют его колючки.