Книга Корми. Укладывай. Не влюбляйся, страница 79 – Александра Пивоварова, Майя Пивоварова

Мы забрали Максимку у медсестры, которая успела подружиться с ним. Малыш снова оказался на руках Яна, и уже во всю тер глазки.

Мы вышли из больницы, и весенний воздух ударил в лицо, смешиваясь с запахом машин и пыли. Ян молча открыл заднюю дверь, ловко усадил Макса в кресло, пристегнул: быстро, отработанно, без лишних движений. Я стояла и смотрела.

— Чего застыла? — буркнул он, не оборачиваясь. — Садись, время тикает.

— Слушаюсь, командир. — усмехнулась я, ныряя на пассажирское сиденье.

Ян сел за руль, завел двигатель, и мы выехали с парковки. В салоне повисла тишина, нарушаемая только тихим гулом мотора и сопением Максимки, который уже начал клевать носом.

Я смотрела в окно, но краем глаза следила за Яном. Он вел машину уверенно, одной рукой, локоть высунул в окно, пальцы барабанили по рулю. На лице ни тени смущения или неловкости. Будто не было только что той сцены в палате, будто я не сказала ему в глаза, что он прекрасный человек.

— Ян. — позвала я тихо.

— М?

— Спасибо. За то, что привез меня к Ярику. И за то, что… ну, ты.

Он дернул плечом, не глядя в мою сторону.

— Да ладно. Он мой брат, я должен.

— Я не про Ярика. Я про себя.

Тишина. Ян сжал челюсть, и я видела, как дернулся кадык. Он медленно выдохнул, и когда заговорил, голос звучал ниже обычного:

— Ты сказала там, что я прекрасный человек. — он хмыкнул. — Ты первая, кто это произнес вслух. Обычно меня называют мудаком.

Я облизнула губы.

— Ты мудак. — кивнула я. — Но мудак с большим сердцем. Это редкость.

Ян покосился на меня, и в его взгляде мелькнуло что-то странное. Не раздражение. Не злость. Что-то другое. Мягкое. Почти уязвимое.

Но в ответ он… просто фыркнул.

А через время я услышала:

— Не делай так больше. — сказал он тихо.

— Что?

— Не говори мне таких вещей. — Он смотрел прямо перед собой, на дорогу. — А то я, бл*дь, начну в это верить.

Я смотрела на его профиль. На жесткую линию челюсти. На то, как он сжал зубы.

И мне безумно, до дрожи в пальцах, захотелось коснуться его. Просто провести рукой по щеке. Сказать, что можно верить. Что я не вру.

Но я только отвернулась к окну, чувствуя, как между нами в воздухе пляшут миллионы крошечных искр.

Опасных.

Жгучих.

И мне это нравилось.

Многоэтажки пропали, я увидела частные секторы, плодовые деревья, и меня стало слегка трусить. Сейчас я волновалась еще больше, чем в прошлый раз. Ведь тогда я не знала куда еду, сейчас прекрасно осознавала.

— Мы последние. — бросил Ян ровно ту же фразу, что и в прошлый раз, и остановился перед воротами.

Сейчас машин было меньше, но я точно знала, что одна из них принадлежит Алене и ее мужу.

— А мы вас заждались! — калитка распахнулась, и на пороге возникла тетя Люда. — Здравствуй, Мирочка! — она обняла меня, и я прижалась к ней, как утопающий к спасательному кругу.

Пахнет домом. Тем, которого у меня никогда не было.

— Тя-тя! Тя! — требовательно загукал Максимка на руках Яна, будто бы хотел перепрыгнуть на руки тете Люде.

— Пупсик ты наш, привет! — Людмила Петровна погладила малыша по голове.

Мы пошли во двор, открыли калитку, и я увидела, что на лужайке детвора играет в мяч, но сегодня их поменьше.

— Дядя Ян! Тетя Мира! — закричали они и помчались к нам.

Я запомнила имя каждого, и поспешила обнять девчонок, которые облепили меня.