Онлайн книга «Корми. Укладывай. Не влюбляйся»
|
Он шагнул ко мне. Я попятилась к обочине и незаметно для себя уперлась спиной в шершавый ствол дерева. — Ян… — Я просил тебя замолчать. — А я не умею слушаться. Аморфный? Нет. Адекватный? В твоем случае… спорно. А… Он накрыл мой рот ладонью. Жестко. Резко. Припечатал меня спиной к дереву так, что я вжалась в кору. — Хватит, — сказал он, тихо, почти шепотом, от которого у меня внутри все рухнуло куда-то вниз. — просто… заткнись, мелочь! Я мотнула головой, высвобождаясь из его ладони. В моих глазах вызов, он сам начал. Дыхание сбито. Сердце колотится так громко, что, наверное, слышно ему. — А если я не хочу молчать? — выдохнула я, глядя ему в глаза. — Если я хочу играть дальше? Есть же еще буквы. «Б», «В», «Г»… я могу тебя до самой последней буквы достать, если надо. Он смотрел на меня. Долго. Не мигая. — Последней? — переспросил он, а голос стал низким, хриплым, темным. — Ага. Я могу придумать слово на каждую букву. Абсурд. Безумие. Вымогатель. Грубиян. Драчун. Ехидный. Жестокий. Злобный. И… Он шагнул вперед, хотя казалось, что места между нами и так нет. Я приготовилась к новому выпаду, новой шутке, дерзкой реплике от него. Но… он не дал мне договорить. Он закрыл мне рот. Снова. Не ладонью. Губами. Он накрыл мой рот поцелуем. Резко, требовательно, зло. Прихватил зубами мою нижнюю губу, прикусил так, что я не поняла больно мне или сладко. Его ладонь скользнула мне на затылок, пальцы сжались в волосах, запрокидывая мою голову назад, подставляя шею. Второй рукой он уперся в ствол дерева рядом с моим виском. Навис, вдавил меня в кору и целовал. Так, будто хотел выпить душу. Или выбить все эти слова, что я сыпала на него, как соль на рану. Я потерялась. Сначала от неожиданности, потом… от него. От вкуса его губ: горького, соленого, мужского. От того, как его язык требовательно прошелся по моим губам, проникая и приказывая: ЗАТКНИСЬ, МЕЛОЧЬ! Я вцепилась ногтями в его плечи, пытаясь то ли оторвать от себя, то ли притянуть ближе — я сама не знала. Тело ловило разряд за разрядом от каждого его движения. Он был везде: его руки, его язык, его зубы, его жар, его злой, голодный рык, который он выдыхал мне прямо в горло. Когда он оторвался от меня, мы оба тяжело дышали, касаясь лбами друг друга. Глаза его горели черным огнем. Губы припухли… и мои, и его. — Ну что, — выдохнул он. — продолжим алфавит? Или ты наконец помолчишь? Я сглотнула. Во рту — его вкус. Губы саднили. А внизу живота все скручивалось тугим узлом. — А если… — начала я. — если я не хочу молчать? Он усмехнулся. Криво. Опасно. Медленно облизал губу, не сводя с меня глаз. — Тогда я буду целовать тебя, пока не перестанешь соображать. Идет? Я смотрела на него, чувствуя, как сердце долбит где-то в горле. Он стоял надо мной… темный, опасный, с этим своим дьявольским прищуром. И я знала: либо я сейчас сдамся, либо устрою пожар. «Идет? А ты самоуверенный!» — А если я скажу, что у меня на «К» есть несколько интересных вариантов? — выдохнула я, встречая его бешеный, почти голодный взгляд. — Например, «каратель». Или «катастрофа». Или… «козел». Да, «козел» тебе очень идет. Его глаза сверкнули. Он не двинулся с места, но воздух между нами будто зазвенел, натянулся до предела. — Дура. — зло выплюну он, а следом… |