Книга Если бы меня спросили снова, страница 11 – Елена Лабрус

— Ты уверена в компетенции врача, что поставил ему аутизм?

— Я думала, ты спросишь: ты ему точно мать? Да, Петь, уверена, — села напротив него Ирка. — Но в последнее время думаю, может, это я виновата, что он рос таким? Что ни с кем не общался. Я не нашла к нему подход, не нашла ему друзей, выбирала врачей, что потакали моим страхам?

— А, может, никто не виноват? — сжал её руку Петька. — Он просто вырос. И он сам найдёт друзей. Ты дала ему лучшее, что могла: семью, где он важен, людей, что его любят. Отца, что выбрал ребёнка ради него самого, а не ради его матери, — усмехнулся Север.

Да, отчасти он был прав: Вадим любил и понимал сына как никто.

Но лишь отчасти. Всё у них с Иркой было не так просто.

В тот день, когда Воскресенский сказал, что расстался с женой, Вероника подписала документы на развод и уезжает обратно в Москву, между Иркой и Севером случилась та самая ссора…

— Помнишь, ты однажды мне гадала. На даче. Много лет назад, — сказала Ирка, когда бабка разлила по третьей. И они, всё так же не чокаясь, молча выпили. — Про пикового туза. А потом сгребла карты и ничего не сказала. Что ты там увидела?

Бабка пожала плечами.

— Может, помню. Может, нет.

На столе стояли маринованные огурцы, мясная нарезка, солёные грузди, обильно приправленные луком и сметаной, но ни одна из них к еде не притронулась.

— Ты увидела, что случится тогда? Или что случится сейчас? — заглянула в пустую рюмку Ирка.

— Ты же понимаешь, сейчас я могу сказать что угодно — всё это уже в прошлом, — крошила бабка кусок хлеба, и скатывала мозолистым пальцами из хлебного мякиша шарик.

— Ты не знаешь, что произошло тогда, — упрямо покачала головой Ирка.

В голове шумело. Не сказать, чтобы приятно, но как-то успокаивающе. Её отпустило.

— Я знаю, — усмехнулась бабка. — Петька мне рассказал.

Она достала из кармана сложенный вчетверо лист и протянула Ирке.

— О, чёрт! — выдохнула Ирка.

А ей он не сказал. Ни слова. Ни полслова.

«Убийство на кладбище» — сообщала распечатанная с сайта местных новостей заметка полугодичной давности.

«Найден… на старом кладбище… труп мужчины… с признаками насильственной смерти… — скользила Ирка глазами по строкам. — По предварительным данным… восемь лет назад… именно тогда пропал… на счету которого… ведётся следствие…»

— Ведётся следствие, — беззвучно прошептала она. Страх пополз холодком по спине.

Ведётся,а Громов обещал, что следствия не будет, что таких, как тот урод, что насиловал и убивал, молча прикапывают обратно и отправляют дело в архив.

Он приставил к Иркиному горлу нож со словами «Ты же не думала, что я оставлю тебя в живых?», когда Петька размозжил его голову битой.

Но его дело в архив не отправили.

— Это лишь вопрос времени, когда бы за Петькой пришли, — вздохнула старая карга.

— За мной же не пришли, — с ужасом вспомнила Ирка про браслет, что наверняка остался в яме, где они с Петькой закопали урода. Браслет, что подарил ей Вадим и на котором стояла его подпись. — А там наверняка везде моя ДНК.

— Твоих данных нет в милицейской базе. А Петькины есть. И пальчики. И привод за хулиганство. И дело, что на него однажды завели.

Ирка упёрлась лбом в сцепленные пальцы. Закрыла глаза.

Да, именно так это и устроено. В первую очередь ищут совпадения по базе. Отрабатывают ориентировку. Закрывают подозреваемого в КПЗ, а потом уже разбираются.