Книга Красиво разводятся только мосты, страница 101 – Елена Лабрус

Демьян кивнул. Спорить было бесполезно. Да и о чём? Она врач. А он кто? Жалкий трус, которому не хватило мужества признаться ни в чём. А теперь уже какая разница.

— Я так понимаю: на этом всё? Ты собрала вещи. Сказала мужу, что возвращаешься.

Аврора молчала.

Не видя смысла оставаться, Демьян подхватил со спинки кровати свитер и вышел.

Аврора вышла его проводить.

— Думаю, твой муж будет рад.

Он обулся, натянул куртку.

— Я ему ещё даже не звонила, — словно не зная, куда деть руки, Аврора перевязывала пояс халата: распускала узел, завязывала снова. — Но думаю: это единственное правильное решение.

— Нет, Аврора, не единственное, — Демьян подавил порыв её обнять. — И решать, конечно, тебе, но я хочу, чтобы ты знала. Мне всё равно, от кого ты беременна, я приму этого ребёнка, как своего. Я хочу быть с тобой. Больше всего на свете. И если ты тоже этого хочешь, всегда можно найти решение. Твоему мужу даже необязательно знать.

— Обязательно, Демьян, но мне надо время, — сказала она так тихо, словно у неё не осталось сил. — Я только сегодня узнала. Я ещё даже не осознала…

— Пожалуйста, не оправдывайся, не надо, — всё же обнял её Демьян.

В той самой прихожей, где всего несколько часов назад они были вместе. Смеялись и были так счастливы, что, казалось, всё сумеют преодолеть. Но…

— Знай, я приму любое твоё решение, — сказал он, хотя в её словах, голосе уже слышал, что другого решения не будет. Это всё. — Не думай обо мне, когда будешь его принимать, никого не слушай, ни на кого не оглядывайся. Я справлюсь, поступай, как ты считаешь правильным. Как лучше тебе и малышу.

Он поцеловал её в лоб на прощание и ушёл.

На улице снова шёл дождь. Но Демьян лишь отметил его, как факт.

Он не чувствовал холода, не замечал падающих за шиворот капель, не разбирал дороги, наступая в лужи. Ему было всё равно. Или нет… перед проезжающей машиной он всё же остановился. И опять побрёл. Туда, куда было ближе всего — в сторону дома.

Да, собственно, больше у него ничего и не осталось. Он понимал: Аврора уже всё решила. Она же Святая Аврора. Она всегда поступает правильно. А правильно — у ребёнка должен быть отец. И его отец не какой-то сомнительный предприниматель, живущий в долг, а профессор, учёный, владелец клиники и просто замечательный человек.

Он чувствовал: они только что попрощались навсегда.

Демьян пнул пустую бутылку. Та с грохотом покатилась по мостовой.

Знакомая подворотня. Второй этаж. Три окна.…

В крайнем горел свет, голубой, мерцающий: наверное, Полина уснула с включённым телевизором.

Демьян остановился под козырьком подъезда.

Привалился спиной к двери. Ударился затылком. Железная дверь ответила глухим стоном.

Ночь, улица, фонарь, аптека, — пришло на ум.

Бессмысленный и тусклый свет.

Живи ещё хоть четверть века —

Всё будет так. Исхода нет.

Умрёшь — начнёшь опять сначала

И повторится всё, как встарь:

Ночь, ледяная рябь канала,

Аптека, улица, фонарь.^[5]

Демьян опустил руку в карман, чтобы достать ключи. Та наткнулась на что-то твёрдое.

Он достал малахитовый шар. Взвесил его в ладони. Крепко сжал.

И вызвал такси.

— Аврора Андреевна, — безнадёжно взмахнул руками адвокат, — мне жаль, но пока это всё, что у нас есть: показания ваших коллег, благодарственные письма клиентов, ваша безупречная репутация и профессионализм, в том числе правильное, адекватное и оправданное нормативными актами поведение во время операции.