Книга Если бы меня спросили, страница 35 – Елена Лабрус

— Я поеду с тобой, — решительно шагнул он к выходу.

— Вадим, — покачала головой Ирка. — Я не маленькая. Выпью лекарство и лягу спать. Будешь сидеть караулить, как я сплю?

Он явно колебался.

— Оставайся! Вам есть что вспомнить, что обсудить.

— Ну давай хоть такси тебе вызову.

— Ну такси вызови, — сдалась Ирка.

Поцеловала его в небритую щеку у машины, махнула рукой и… поехала не домой.

— Петь, она не открывает, — сказала в трубку Ирка, стоя у запертой квартиры. — Я звонила в дверь, стучала, звонила на домашний. Не открывает и трубку не берёт.

— А звонок идёт? Его обычно через дверь слышно, — волновался Петька. Его бабка второй день не выходила на связь. А, кроме бабки, у Петьки никого не было.

— Я помню. Звонок идёт, слышала.

— Вот старая карга, — выругался он. — Ладно. Разберусь. Спасибо! Прости за беспокойство.

— Да никакого беспокойства, о чём ты. Если бы моя мать пропала с радаров, я бы тоже позвонила тебе. Я сейчас ещё к соседям схожу.

— Бесполезно. Она с соседями не дружит. Вернее, она их ненавидит, и они отвечают ей взаимностью, поэтому скорее обрадуются, что она сдохла, чем станут за неё волноваться.

— Слушай, а может она на даче? — спускалась Ирка по бесконечной лестнице.

В доме, где жила Петькина бабка, старой сталинке с высоченными потолками на главной площади города, всё было таким — монументальным.

— На даче? — удивился он. — Там же ещё снег, не доберёшься. А она с клюкой.

— Какой снег, Петя. Снег уже два дня назад как растаял и даже высох, такая стояла жара. Тюльпаны вылезли, подснежники зацвели. У меня мать в теплице уже редиску посеяла.

— Бл!.. Я уже собрался МЧС вызывать, чтобы квартиру вскрывали, думал, она там валяется, кверху лытками: или шейку бедра сломала, или померла…

— Я съезжу, не кипятись. Вот прям сейчас и съезжу.

— Одна? Ночью? На дачу?!

— Не такая уж ночь. Девять часов. И я не одна.

Водитель такси потушил сигарету, увидев свою беспокойную пассажирку, на ходу сменившую маршрут.

— Едем? — с надеждой спросил он.

— Э-э-э… да, — забралась Ирка в машину. — Теперь на дачу. Я покажу дорогу.

— Как у тебя дела? — напомнил о себе Северов, когда машина тронулась.

— Ну… неплохо.

— Только не говори, что у тебя очередной мужик, — явно услышал он что-то в её тоне, а может, просто озвучил вслух свой худший кошмар.

— Да, у меня мужик, Петя, но это ненадолго.

— В каком смысле?

— В самом прямом. Во-первых, у него «склонность к новизне», как я только что выяснила, а во-вторых, он скоро уедет, а я не верю в отношения на расстоянии.

И она, девочка, что никому не доверяет свои секреты, сползла вниз по сиденью и опять всё рассказала Петьке.

Опять, потому что он был единственным человеком, которому она всё рассказывала, а сейчас ей очень, просто невыносимо хотелось с кем-нибудь поделиться, выговориться, разобраться в себе, в том, что она чувствует, а чего, наоборот, возможно, на самом деле не чувствует.

Это было бесчеловечно по отношению к Петьке, но так уж они договорились. Так решил он, что ему лучше знать, что происходит в её жизни, чем не знать. Лучше быть другом, чем никем. Лучше быть в курсе, кто рядом с ней, чем гадать, где она, с кем. Так повелось, что он знал даже о задержке её месячных и стал за эти годы самым близким человеком, которому Ирка не боялась признаться ни в чём, даже в самом постыдном. Север знал её как никто другой.