Книга Жена Моцарта, страница 139 – Елена Лабрус

— Легко, — усмехнулась я. — Даю тебе шанс стать хорошим отцом.

Я вывернулась и, преодолевая сопротивление воды, пошла к ступенькам.

— Что? — прозвучало мне в след.

Поднявшись на нижний уровень пологой кафельной лестницы полукругом, где воды было чуть выше колена, я остановилась. Развернулась.

— Я сказала: мне плевать сколько у тебя жён, и какая по счёту я в этом ряду, но у нашего ребёнка будет отец. Я даю тебе шанс.

Он стоял, открыв рот и ошарашенно округлив глаза.

Вот то-то же! А то «ха-ха, малыш». Усмехнулась я.

Ему понадобилось доля секунды, чтобы оказаться рядом со мной на ступеньках.

— Ты ждёшь ребёнка? Душа моя? — сжал он мои плечи, даже легонько тряхнул.

— И ты бы знал об этом раньше, если бы так не торопился меня прогнать, — сбросила я его руки.

— О, мой бог! — он рухнул на те самые ступеньки в воде, по которым я только что поднялась, словно ноги перестали его держать.

— Мужчина, вам плохо? — соскочил со своего помоста спасатель и побежал к Моцарту, когда тот вытянулся на чёртовых ступеньках, глядя в потолок. — Мужчина!

— Мне хорошо! — засмеялся Моцарт. — Я скоро стану отцом! Отцом! — крикнул он.

Стукнулся затылком о ступеньку. Подскочил. И бросился за мной.

Я едва успела надеть халат. И повесить на шею полотенце.

Подхватил на руки. Закружил. И так стиснул, прижимая к себе, что у меня чуть не захрустели кости. Тут же одумался, отпустил. Взял моё лицо в ладони.

Взгляд у него был совершенно безумный:

— Повтори.

Я убрала его руки.

— Я беременна, Емельянов. И можешь не сомневаться: это твой ребёнок.

Блаженная улыбка появилась на его лице. Блаженная, счастливая, глупая.

В глазах заблестели слёзы.

— Я и не сомневаюсь. Ты можешь думать обо мне что угодно, малыш, — поправил он полотенце на моей шее. — Но я всё равно тебя люблю. Навсегда.

Он закрыл глаза.

Из-под закрытых век выкатилась одинокая слезинка.

Дурак ты, Моцарт!

— Можно подумать я тебя «нет», — стёрла я её пальцем. — Но это ничего не меняет.

И пошла к выходу.

Кому я врала?

Конечно, это всё изменило.

Изменило тут же.

Я едва успела принять душ и высушить волосы, когда служба доставки привезла цветы и мягкие игрушки. А потом слегка подрагивающий от волнения при полном параде явился сам Моцарт.

— Я заказал ужин, — подпёр он плечом косяк и нервно сглотнул, — если хочешь, спустимся в ресторан, если нет — принесут сюда.

— А если я не хочу есть? — остановилась я перед ним. — Этот вариант не рассматривается?

— У-у, — отрицательно покачал он головой. И приподнял одну бровь. — Но мы можем перебраться ко мне. Тут недалеко. Ты в этой, не знаю, как называется, — показал он рукой на мою длинную футболку с капюшоном, — охренительно сексуально выглядишь.

— Правда? — усмехнулась я. — Я в ней сплю.

— М-н-н, — простонал он. — Не произноси при мне слова «сплю», «кровать», «хочу», «на мне нет белья» или это закончится плохо.

Я демонстративно оттянула на груди футболку, заглядывая внутрь. Нет, белья на мне не было. Но он же знал. Да и я не надела его специально. И вдруг поняла, что мне чертовски нравится его мучить. Впрочем, это он тоже знал. Знал, что заслужил. Знал, что вытерпит что угодно. И, конечно, просто позволит мне. А я безбожно этим воспользуюсь.

— То есть, если я пойду в ресторан так, ты не будешь против?