Книга Жена Моцарта, страница 201 – Елена Лабрус

— Суть этой, одной из, теории Парацельса в том, что существует некое общее информационное поле, подключаясь к которому, человек может получать недоступную ему информацию. Правда для этого ему нужно перейти в некое изменённое состояние сознания. Но толчком перехода может послужить что угодно: внешнее воздействие, — он выразительно посмотрел на Целестину. — Гипноз — вот это как раз к Фрейду, определённые вещества. Но порой и внутренние ресурсы, стресс, сильные эмоции, как в вашем случае. Важно, что такое действительно возможно. И мы не считаем это ни патологией, ни отклонением от нормы. Это возможности человеческого мозга, что просто плохо изучены и не всем доступны, впрочем, как и, например, хорошая память, незаурядный ум, талант и другие особенности, свойственные каждому человеку индивидуально.

Женька тоже посмотрела на Элю.

— Это часть твоего дара? Я помню, ты назвала его «эффект первой встречи». И заставила меня увидеть, как ранили Марго.

— Я могу подтолкнуть, даже на расстоянии, — потёрла она бровь, ту, что уже почти зажила после операции, но теперь у Целестины появилась привычка её тереть. — Но я понятия не имею, что именно увидит человек, которого я так «подключила»: прошлое, настоящее, будущее. Своё или чужое. Это мне не подвластно, — развела она руками, посмотрев на меня.

Ну что ж, со снами всё ясно, с теми снами, что я видел в тюрьме. И той пощёчиной, что однажды получил от неё ментально. Но я услышал и другое.

— Вы сказали: определённые вещества? — я посмотрел на Киру, потом на Женьку.

Так вот в чём подвох! Чай! Чай тоже вызывает видения. И сны.

По дороге к машине, пока Женька обсуждала что-то с Кирой, я задержал Целестину.

— Ты сказала: прошлое, настоящее и будущее. Но это будущее обязательно сбывается?

— Ты знаешь ответ, Сергей, — усмехнулась она. — Порой мы сначала слышим ответы, а лишь потом задаём себе вопросы. И я тебе уже ответила.

«…теперь я точно знаю, что не все пророчества сбываются, — недавно сказала она. — Их рушит воля людей, что не сдаются под давлением обстоятельств… И пророчества лопаются как мыльные пузыри, уступая силе любви, веры, надежды… Я сказала Женьке не ходить к тебе. И знаешь, что она сделала? Плевать она хотела на меня и мои предупреждения. Она всё равно пошла. И всё изменилось. Всё!»

Но к лучшему или к худшему? Не просто же так ты говорила ей, чтобы она не ходила. Не просто так предупреждала. А там была Евангелина…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Признавайся, что ты видел во сне, — снова пристала ко мне Женька в машине.

— Тебе будет это дорого стоить, — улыбнулся я, подтягивая её к себе. — И я бы потребовал оплату немедленно, но обещал сберечь твой макияж и не мять платье.

Она, конечно, фыркнула. И я даже услышал, как пробормотала, что за мной ещё должок. Это она намекала на то утро? Так я уже жду, жду, моя злопамятная, когда ты мне его вернёшь, а ты всё спишь и спишь.

Я открыл ей дверь машины у адвокатской конторы.

Нас тут же облепили журналисты, которые, наверно, как и прошлый раз у тюрьмы, дежурили здесь с вечера.

— Господи, как я могла забыть! — воскликнула Женька, когда мы оказались внутри. — Завещание Вальда! Его адвокаты тебя всё же нашли? И ты молчал?! — ткнула она меня локотком в бок.