Книга Жена Моцарта, страница 8 – Елена Лабрус

А с ней коротко стриженная девушка в мужском мешковатом костюме. Белом! Скорее, её можно было принять за миловидного юношу: чистая кожа, ноль косметики, лёгкая сутулость, худоба, плоская почти незаметная грудь, но каким-то встроенным радаром всё равно безошибочно пеленговалось, что это девушка. Лет двадцати.

— Вечер в хату! — продемонстрировав белоснежные зубы, улыбнулась женщина. — А где Антон?

— Мы за него, — встала с кушетки Диана.

И я тоже поднялась, схватив остро отточенный карандаш, и спрятала за спиной — парочка не внушала доверия, хотя, честно говоря, и страха не вызывала. Скорее недоумение.

Первым у меня в мозгу возник вопрос как их пропустила охрана, стоящая у двери, но, можно сказать, женщина на него ответила: они уже приходили, раз Антон их знал.

— Мы это, типа подружки, — пояснила всё та же «дама в шалях». Пока «девушка-мальчик» рассматривала меня исподлобья молча и не мигая, словно сканировала. — Я Кирка. А это, — она повернулась к девушке, — Химар.

— Я…

— Я знаю кто ты, — перебила она, когда я хотела представиться. — И ты, — она смерила взглядом Диану.

Обращая на нас внимания не больше, чем на пустое место, она стала доставать из своей огромной вязаной сумки, не побоюсь этого слова — реквизит, и расставлять по палате: свечи, какие-то странные статуэтки, картонки-иконки, металлическую посуду. Швырнула рядом с Дианой колоду больших чёрных карт, отчего Ди подпрыгнула от неожиданности и посмотрела на меня вопрошающим взглядом.

Я и сама понятия не имела, что у Целестины были подружки. Хотя, если подумать, наверное, они и не могли быть другими, обычными, нормальными — такие же чудики. Но Диане-то я этого рассказать про Элю не успела.

— Не трожь! — приказала Кирка Ди, стоя к ней спиной и зажигая свечи, когда та потянулась к картам. — Если хочешь, я потом тебе раскину, а пока у нас дела.

Щёлкнул выключатель. Комната погрузилась во мрак, освещаемый только неровным светом свечей да небольшим монитором жизнеобеспечения. На несколько секунд я ослепла, привыкая к темноте. Но страха так и не было, хоть карандаш я по-прежнему сжимала в руке. Теперь появилось любопытство.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Кирка это же Церцея из греческой мифологии? Тётка Медеи, которая всех превращала в свиней? — всматривалась я в слегка примятую дождём курчавую гриву женщины.

— Не всех, а только мужчин, и только в тех, чей облик они заслужили, — отозвалась Кирка. — А Химар, если уж ты у нас такая начитанная, это капитан пиратского корабля. На носу судна было изображение льва, а на корме дракона, за что корабль получил имя Химера. Капитан или капитанша, — развернулась она и швырнула в Химар мешочком.

Та поймала его на лету. Растянула завязки и принялась раскладывать в небольшие чаши, расставленные по палате, смесь каких-то трав.

К потолку потянулся удушающий дымок, когда, подожжённые, они стали тлеть. И современная, напичканная оборудованием палата стала походить на чёрте что, вертеп.

— Кулинарный щуп, конечно, оружие опасное, но остро заточенный карандаш тоже ничего, — слегка потеснив, встала она рядом со мной и протянула руку. Я отдала ей карандаш. Она ткнула его в мой карман. — Носи с собой. Пригодится, — а потом взяла меня за руку. — Долго же мы вас ждали.