Книга Свободен 2, страница 21 – Елена Лабрус

И только в этот момент, когда она поворачивается, наши взгляды встречаются. Всего на пару секунд. На один взмах ресниц. Уголки её губ дёргаются в улыбку. А меня словно завязывают изнутри тугим узлом, потому что я понимаю и другое: как меня здесь мало, а их много.

Как она понимает его по движению бровей. Угадывает по одном вздоху. Читает по жестам. И как китайские медики по пульсу может сказать, что он ел на завтрак.

Она росла вместе с ним. Она врастала в его привычки. Годами училась его ждать. Она словно замок, средневековый, древний, созданный великим архитектором, с богатой историей и привидением. А я — стандартный блочный барак на несколько квартир, убогий безликий новодел, в котором только Мой Невероятный и сумел разглядеть нечто, что сделало меня для него дворцом.

Именно с таким ощущением я ухожу из его кабинета.

Нет, я не чувствую себя недостойной. Не считаю самозванкой. И не буду себя больше сравнивать. Я поняла самое главное — она его достойна. И если вдруг что-то случится. Если мы расстанемся. Если меня не будет. Если он останется один. Я отдала бы его ей. Никто, кроме неё, не позаботится о нём лучше. Никто не любит его так, чтобы отдать той, что дорога ему. Хотя нет, я, я его так люблю.

Увы, токсикоз не делает нас сильнее.

И с мыслями глубокими, но безрадостными спускаюсь я вниз, чтобы встретить курьера на проходной. И едва успеваю расписаться за полученный пакет, когда меня окликает мужской голос, о котором я успела начисто позабыть.

— Лана!

— Ген, иди к чёрту! — откликаюсь я.

А ещё почему-то хочется добавить: «Не до тебя».

Увы, токсикоз не делает нас сильнее. Но злее — точно. А ещё эгоистичнее.

— Я пришёл попросить о встрече, Лан, — стоит он в холле «ЭйБиФарм». Уверенный в себе. Впечатляющий. Чужой. Ненужный. — В любом месте, где скажешь. В любое время. Сегодня, завтра. Я правда сильно изменился за это время. Хочу просто с тобой поговорить, попросить прощения. Может быть, я действительно всё себе надумал. Но мы плохо расстались. Я хочу, чтобы ты не держала на меня зла.

— Ты случайно не подцепил какой-нибудь смертельный вирус? — лезу я в карман за зазвонившим телефоном. — Что ездишь по стране и у всех своих бывших просишь прощения?

Он царственно кивает в ответ, словно я попросила у него разрешение ответить на звонок. Нет, эти его снисходительные замашки вот точно никогда не изменятся, как бы сам он ни изменился, в чём я тоже сильно сомневаюсь.

— Привет! Поняла, — отвечаю я, когда моё Рыжее Солнце сообщает, что с обедом задерживаемся. — Тём, я тут на проходной. И рядом со мной стоит Бережной. Просит о встрече. Посидеть где-нибудь, поговорить. Да, я хочу (отвечаю на его вопрос: «Ты сама этого хочешь?») Скажи мне только где, когда и во сколько. Хорошо. Хорошо! (получаю я подробные инструкции, что я как раз могу с ним пообедать прямо сейчас, название ресторана и что меня доставит личный водитель Елизарова и никак иначе). Нет, я не просто люблю тебя, Тём. Ты — мой бог, — улыбаюсь я, прежде чем отключиться.

Вот так, собственно, в обед я и оказалась в этом дорогущем ресторане с Геннадием Бережным.

Дорогущем настолько, что я слышу хруст накрахмаленных салфеток, тихий звон богемского хрусталя в люстрах и скрип начищенных до блеска туфлей официантов.